The Door in the Wall (Дверь в стене)

Книга Герберта Уэллса The Door in the Wall Книга Герберта Уэллса The Door in the Wall

I

One confidential evening (однажды вечером в доверительной обстановке: «одним доверительным вечером»), not three months ago (менее трех месяцев назад), Lionel Wallace told me this story of the Door in the Wall (Лайонел Уоллес рассказал мне историю о Двери в Стене; to tell — рассказать). And at the time I thought that so far as he was concerned it was a true story (и в то время я подумал, что поскольку это касается его, /то/ это правдивая история).

confidential , concerned , true

One confidential evening, not three months ago, Lionel Wallace told me this story of the Door in the Wall. And at the time I thought that so far as he was concerned it was a true story.

He told it me with such a direct simplicity of conviction (он рассказал мне ее с такой непосредственной простотой убежденности) that I could not do otherwise than believe in him (что я не мог поступить иначе, как поверить в него = ему). But in the morning, in my own flat (но утром в моей собственной квартире), I woke to a different atmosphere (я проснулся в другой атмосфере), and as I lay in bed and recalled the things he had told me (и пока я лежал в кровати и вспоминал вещи = то, что он рассказал мне), stripped of the glamour of his earnest slow voice (лишенное чарующей силы его искреннего неспешного голоса), denuded of the focussed shaded table light (лишенное = без сфокусированного света настольной лампы с абажуром; shade — абажур; light — свет; лампа), the shadowy atmosphere that wrapped about him and the pleasant bright things (призрачной атмосферы, которая окутывала его и приятные яркие вещицы), the dessert and glasses and napery of the dinner (десерт, и бокалы, и убранство ужина) we had shared (который мы ели: «разделили»), making them for the time a bright little world quite cut off from every-day realities (что делало: «делая» их на тот момент ярким маленьким миром = мирком, совершенно отрезанным от будничной действительности), I saw it all as frankly incredible (я увидел это все, как откровенно невероятное). “He was mystifying (он занимался мистификациями = да он все выдумал)!” I said, and then (сказал я, а потом): “How well he did it (как здорово у него это получилось)!.. It isn’t quite the thing I should have expected him, of all people, to do well (это не совсем то, что мне следовало ожидать от него, изо всех людей, что он сделает хорошо = этого как раз от него я не ожидал).”

otherwise , atmosphere , earnest

He told it me with such a direct simplicity of conviction that I could not do otherwise than believe in him. But in the morning, in my own flat, I woke to a different atmosphere, and as I lay in bed and recalled the things he had told me, stripped of the glamour of his earnest slow voice, denuded of the focussed shaded table light, the shadowy atmosphere that wrapped about him and the pleasant bright things, the dessert and glasses and napery of the dinner we had shared, making them for the time a bright little world quite cut off from every-day realities, I saw it all as frankly incredible. “He was mystifying!” I said, and then: “How well he did it!.. It isn’t quite the thing I should have expected him, of all people, to do well.”

Afterwards, as I sat up in bed and sipped my morning tea (потом, когда я сидел в кровати и пил: «пил мелкими глотками» свой утренний чай), I found myself trying to account for the flavour of reality (я обнаружил, что пытаюсь объяснить тот налет реальности; to account for — объяснять) that perplexed me in his impossible reminiscences (который озадачил меня в его невероятных воспоминаниях), by supposing they did in some way suggest, present, convey (предположив, что они каким-то образом внушают, передают, выражают) — I hardly know which word to use (я вряд ли знаю, какое слово использовать) — experiences it was otherwise impossible to tell (впечатления, которые иначе невозможно высказать).

account , reminiscence , experience

Afterwards, as I sat up in bed and sipped my morning tea, I found myself trying to account for the flavour of reality that perplexed me in his impossible reminiscences, by supposing they did in some way suggest, present, convey — I hardly know which word to use — experiences it was otherwise impossible to tell.

Well, I don’t resort to that explanation now (ну, теперь я не прибегаю к этому объяснению). I have got over my intervening doubts (я преодолел возникающие сомнения). I believe now (теперь я считаю), as I believed at the moment of telling (как я считал в момент рассказа), that Wallace did to the very best of his ability strip the truth of his secret for me (что Уоллес старался изо всех сил обнажить правду своей тайны для меня). But whether he himself saw (но то ли он сам понимал; to see — видеть; понимать), or only thought he saw (или лишь думал, что понимает), whether he himself was the possessor of an inestimable privilege (то ли он был обладателем неоценимой привилегии), or the victim of a fantastic dream (или жертвой фантастического сна), I cannot pretend to guess (я не осмеливаюсь гадать; to pretend — пытаться, прилагать усилия, стараться; отваживаться, решаться). Even the facts of his death (даже факты его смерти), which ended my doubts forever (которые навсегда уничтожили мои сомнения), throw no light on that (не проливают: «бросают» света на это). That much the reader must judge for himself (именно это читатель должен оценить сам; to judge — сделать вывод; оценивать, судить; that much = so much — столько-то, это-то).

intervening , possessor , privilege

Well, I don’t resort to that explanation now. I have got over my intervening doubts. I believe now, as I believed at the moment of telling, that Wallace did to the very best of his ability strip the truth of his secret for me. But whether he himself saw, or only thought he saw, whether he himself was the possessor of an inestimable privilege, or the victim of a fantastic dream, I cannot pretend to guess. Even the facts of his death, which ended my doubts forever, throw no light on that. That much the reader must judge for himself.

I forget now what chance comment or criticism of mine moved so reticent a man to confide in me (я уже не помню, какое мое случайное критическое замечание подвигло такого сдержанного человека довериться мне; to forget — забывать). He was, I think, defending himself against an imputation of slackness and unreliability (он, я полагаю, защищался от обвинения в слабости и ненадежности; slack — слабый; изможденный, уставший; reliable — надежный; to rely — полагаться) I had made in relation to a great public movement in which he had disappointed me (которое я сделал в связи с крупным общественным движением, в котором он не оправдал моих ожиданий; to dissapoint — разочаровывать; обманывать /надежды/, не оправдывать /ожиданий/). But he plunged suddenly (но он вдруг встрял; to plunge — нырять; бросаться вперед; встревать). “I have” he said, “a preoccupation (я не перестаю кое о чем думать; preoccupation — озабоченность; невнимание, невнимательность) — ”

chance , reticent , unreliability

I forget now what chance comment or criticism of mine moved so reticent a man to confide in me. He was, I think, defending himself against an imputation of slackness and unreliability I had made in relation to a great public movement in which he had disappointed me. But he plunged suddenly. “I have” he said, “a preoccupation — ”

“I know (я знаю),” he went on (продолжил он; to go on — продолжать), after a pause that he devoted to the study of his cigar ash (после паузы, которую он посвятил изучению пепла своей сигары), “I have been negligent (я был нерадив/беспечен). The fact is (дело в том) — it isn’t a case of ghosts or apparitions (это не случай = это не связано с привидениями или /какиминибудь/ видениями) — but — it’s an odd thing to tell of, Redmond (но, Редмонд, это странное дело, чтобы рассказать о нем = странно говорить об этом деле) — I am haunted (меня /что-то/ преследует; to haunt — неотступно преследовать /кого-л./; мучить; не давать покоя /о мыслях и т. п./). I am haunted by something (что-то преследует меня) — that rather takes the light out of things (что забирает свет из всего = омрачает все), that fills me with longings (что наполняет меня тоской)… ”

negligent , ghost , haunt

“I know,” he went on, after a pause that he devoted to the study of his cigar ash, “I have been negligent. The fact is — it isn’t a case of ghosts or apparitions — but — it’s an odd thing to tell of, Redmond — I am haunted. I am haunted by something — that rather takes the light out of things, that fills me with longings…”

He paused (он сделал паузу), checked by that English shyness (остановленный той английской застенчивостью) that so often overcomes us when we would speak of moving or grave or beautiful things (которая так часто одолевает нас, когда мы хотели бы высказаться о трогательных, или печальных, или прекрасных вещах = о трогательном, или печальном, или прекрасном). “You were at Saint Athelstan’s all through (ты прошел весь курс Сент-Ателстенского колледжа; all through — всё целиком, до конца),” he said, and for a moment that seemed to me quite irrelevant (и на минуту это показалось мне совершенно неуместным). “Well (что ж)” — and he paused (и он остановился). Then very haltingly at first (потом, сначала запинаясь), but afterwards more easily (но после более непринужденно), he began to tell of the thing that was hidden in his life (он начал рассказывать о том, что было скрыто в = о тайне его жизни), the haunting memory of a beauty and a happiness that filled his heart with insatiable longings (/о/ навязчивых воспоминаниях какой-то красоты и счастья, которые наполняли его сердце ненасытной жаждой/тоской) that made all the interests and spectacle of worldly life seem dull and tedious and vain to him (которые сделали = от которых все интересы и зрелища мирской жизни стали казаться ему унылыми, и скучными, и пустыми; to make — делать; заставлять).

irrelevant , beauty , insatiable

He paused, checked by that English shyness that so often overcomes us when we would speak of moving or grave or beautiful things. “You were at Saint Athelstan’s all through,” he said, and for a moment that seemed to me quite irrelevant. “Well” — and he paused. Then very haltingly at first, but afterwards more easily, he began to tell of the thing that was hidden in his life, the haunting memory of a beauty and a happiness that filled his heart with insatiable longings that made all the interests and spectacle of worldly life seem dull and tedious and vain to him.

Now that I have the clue to it (теперь, когда у меня есть ключ к этой загадке: «к этому»), the thing seems written visibly in his face (все это будто /было/ явно написано у него на лице). I have a photograph in which that look of detachment has been caught and intensified (у меня есть фотография, на которой был уловлен и усилен этот отстраненный взгляд). It reminds me of what a woman once said of him (это напоминает мне о том, что сказала о нем одна женщина) — a woman who had loved him greatly (женщина, которая очень любила его). “Suddenly (внезапно),” she said, “the interest goes out of him (всякий интерес /к окружающему/ покидает его). He forgets you (он забывает о вас). He doesn’t care a rap for you (ему совершенно нет дела до вас; he doesn’t care a rap — ему совершенно все равно/наплевать; to care —заботиться, беспокоиться; rap — мелкая обесцененная монета /в Ирландии в XVIII в./) — under his very nose (/хотя вы/ прямо у него под носом)…”

photograph , caught , greatly

Now that I have the clue to it, the thing seems written visibly in his face. I have a photograph in which that look of detachment has been caught and intensified. It reminds me of what a woman once said of him — a woman who had loved him greatly. “Suddenly,” she said, “the interest goes out of him. He forgets you. He doesn’t care a rap for you — under his very nose… ”

Yet the interest was not always out of him (тем не менее интерес не всегда покидал его), and when he was holding his attention to a thing Wallace could contrive to be an extremely successful man (и когда он задерживал свое внимание на чем-то, Уоллес мог быть чрезвычайно преуспевающим человеком = чрезвычайно преуспеть в этом; to contrive — придумывать; суметь, ухитриться). His career, indeed, is set with successes (его карьера поистине усеяна успехами; to set with — усыпать, усеивать). He left me behind him long ago (он давно превзошел меня; to leave behind — оставлять позади, опережать; превосходить); he soared up over my head (он воспарил над моей головой; to soar up — взмыть, высоко взлететь), and cut a figure in the world that I couldn’t cut (и стал /заметной/ фигурой в обществе, какой я не смог стать; to cut a figure — произвести впечатление, стать фигурой) — anyhow (но не в этом дело). He was still a year short of forty (ему еще не было и сорока: «было без году сорок»), and they say now (и теперь говорят) that he would have been in office and very probably in the new Cabinet if he had lived (что он мог бы получить хорошую должность и очень вероятно в новом кабинете = вошел бы в новое правительство, если бы он был жив; to be in office — быть у власти, занимать пост, входить в состав правительства, иметь министерский портфель). At school he always beat me without effort (в школе он всегда легко: «без усилия» превосходил меня) — as it were by nature (так сказать, естественно; as it were — как будто, так сказать). We were at school together at Saint Athelstan’s College in West Kensington for almost all our school time (мы вместе учились в Сент-Ателстенском колледже в Западном Кенсингтоне на протяжении почти всего нашего школьного времени = всего времени учебы). He came into the school as my co-equal (он поступил в школу как ровня мне), but he left far above me (но закончил /учебу/ значительно обогнав меня: «гораздо выше меня»), in a blaze of scholarships and brilliant performance (в блеске познаний и блестящих результатов; scholarship — образованность, познания, ученость). Yet I think I made a fair average running (тем не менее я считаю, что добился довольно неплохих: «средних» успехов; to make good one’s running — не отставать; преуспевать; running — бег, бега). And it was at school I heard first of the Door in the Wall (и именно в школе я впервые услыхал о Двери в Стене) — that I was to hear of a second time only a month before his death (о которой второй раз мне предстояло услышать всего за месяц до его смерти).

success , soar , average

Yet the interest was not always out of him, and when he was holding his attention to a thing Wallace could contrive to be an extremely successful man. His career, indeed, is set with successes. He left me behind him long ago; he soared up over my head, and cut a figure in the world that I couldn’t cut — anyhow. He was still a year short of forty, and they say now that he would have been in office and very probably in the new Cabinet if he had lived. At school he always beat me without effort — as it were by nature. We were at school together at Saint Athelstan’s College in West Kensington for almost all our school time. He came into the school as my co-equal, but he left far above me, in a blaze of scholarships and brilliant performance. Yet I think I made a fair average running. And it was at school I heard first of the Door in the Wall — that I was to hear of a second time only a month before his death.

To him at least (для него, по крайней мере) the Door in the Wall was a real door leading through a real wall to immortal realities (Дверь в Стене была реальной дверью, ведущей сквозь реальную стену к бессмертным реальностям). Of that I am now quite assured (в этом я теперь совершенно уверен). And it came into his life early (и это рано вошло в его жизнь), when he was a little fellow between five and six (когда он был маленьким ребенком пятишести лет). I remember how (я помню, как), as he sat making his confession to me with a slow gravity (когда он сел и начал свой рассказ: «сел делающим признание» с неспешной серьезностью), he reasoned and reckoned the date of it (он пытался определить, когда это началось: «думал и вычислял дату этого»). “There was,” he said, “a crimson Virginia creeper in it (там был какой-то малиновый дикий виноград/плющ; creeper — тот, кто ползает; ползучее растение) — all one bright uniform crimson in a clear amber sunshine against a white wall (исключительно один яркий однообразный малиновый цвет в ясном солнечном янтарном свете на фоне белой стены). That came into the impression somehow (это как-то отпечаталось в сознании: «пришло во впечатление»), though I don’t clearly remember how (хотя я не помню точно как), and there were horse-chestnut leaves upon the clean pavement outside the green door (а на чистом тротуаре перед зеленой дверью были листья конского каштана). They were blotched yellow and green (они были пятнистые — желтые и зеленые), you know, not brown nor dirty (знаешь, ни коричневые, ни грязные), so that they must have been new-fallen (так что они, наверное, опали недавно). I take it that means October (я заключаю, что это означает октябрь = значит, был октябрь). I look out for horse-chestnut leaves every year (я слежу за листьями конского каштана каждый год), and I ought to know (и я знаю: «должен знать»).

early , crimson , year

To him at least the Door in the Wall was a real door leading through a real wall to immortal realities. Of that I am now quite assured. And it came into his life early, when he was a little fellow between five and six. I remember how, as he sat making his confession to me with a slow gravity, he reasoned and reckoned the date of it. “There was,” he said, “a crimson Virginia creeper in it — all one bright uniform crimson in a clear amber sunshine against a white wall. That came into the impression somehow, though I don’t clearly remember how, and there were horse-chestnut leaves upon the clean pavement outside the green door. They were blotched yellow and green, you know, not brown nor dirty, so that they must have been new-fallen. I take it that means October. I look out for horse-chestnut leaves every year, and I ought to know.

“If I’m right in that (если я прав в этом = если не ошибаюсь), I was about five years and four months old (мне было около пяти лет и четырех месяцев).” He was, he said, rather a precocious little boy (он был, сказал он, довольно развитой не по годам мальчишка; precocious — скороспелый, ранний; рано развившийся; не по годам развитой) — he learned to talk at an abnormally early age (он научился разговаривать необыкновенно рано), and he was so sane and “old-fashioned (и он был такой благоразумный и «взрослый»; old-fashioned — старомодный; характеризуемый поведением как у взрослого),” as people say (как говорят люди), that he was permitted an amount of initiative that most children scarcely attain by seven or eight (что ему разрешали количество инициативы = столько самостоятельности, сколько большинство детей едва получают к семи-восьми годам; initiative — инициатива; способность к самостоятельным активным действиям). His mother died when he was born (его мать умерла при родах: «когда он был рожден»), and he was under the less vigilant and authoritative care of a nursery governess (и он был под менее бдительным и властным присмотром бонны; nursery governess — бонна; воспитательница, наставница). His father was a stern, preoccupied lawyer (его отец был строгим, /вечно/ занятым/погруженным в свои дела адвокатом), who gave him little attention (который уделял ему мало внимания), and expected great things of him (и ожидал от него великих дел). For all his brightness he found life a little grey and dull I think (я думаю, несмотря на свои способности, он считал жизнь немного серой и скучной; for all — несмотря, хотя). And one day he wandered (и однажды он отправился побродить; to wander — бродить, странствовать, скитаться).

precocious [pr ], people , initiative , authoritative

“If I’m right in that, I was about five years and four months old.” He was, he said, rather a precocious little boy — he learned to talk at an abnormally early age, and he was so sane and “old-fashioned,” as people say, that he was permitted an amount of initiative that most children scarcely attain by seven or eight. His mother died when he was born, and he was under the less vigilant and authoritative care of a nursery governess. His father was a stern, preoccupied lawyer, who gave him little attention, and expected great things of him. For all his brightness he found life a little grey and dull I think. And one day he wandered.

He could not recall the particular neglect that enabled him to get away (он не мог вспомнить, как ему удалось: «какая халатность позволила» удрать), nor the course he took among the West Kensington roads (ни направление, которое он избрал среди дорог Западного Кенсингтона). All that had faded among the incurable blurs of memory (все это постепенно исчезло среди неизлечимых размытостей = провалов памяти). But the white wall and the green door stood out quite distinctly (но белая стена и зеленая дверь выделялись совершенно отчетливо).

As his memory of that remote childish experience ran (как следовало из его воспоминаний о том далеком = давнем событии в детстве; to run — бежать; гласить, быть выраженным), he did at the very first sight of that door experience a peculiar emotion, an attraction, a desire to get to the door and open it and walk in (он при первом же взгляде на ту дверь испытал необыкновенное чувство, влечение, желание подойти к двери, открыть ее и войти).

among , incurable , peculiar

He could not recall the particular neglect that enabled him to get away, nor the course he took among the West Kensington roads. All that had faded among the incurable blurs of memory. But the white wall and the green door stood out quite distinctly. As his memory of that remote childish experience ran, he did at the very first sight of that door experience a peculiar emotion, an attraction, a desire to get to the door and open it and walk in.

And at the same time he had the clearest conviction that either it was unwise or it was wrong of him (и в то же время он имел = ощущал очень четкую убежденность, что либо это неблагоразумно, либо неправильно) — he could not tell which (он не мог понять: «сказать» что /из двух/; to tell — отличать, различать; осознавать, понимать, постигать) — to yield to this attraction (если он поддастся: «поддаться» этому влечению). He insisted upon it (он настаивал на этом) as a curious thing that he knew from the very beginning (как на любопытном факте, который он знал с самого начала) — unless memory has played him the queerest trick (если память не сыграла с ним необычнейшую шутку) — that the door was unfastened (/настаивал/ что дверь была открыта), and that he could go in as he chose (и что он сможет войти, когда решится; to choose — предпочитать; решаться на какой-л. выбор).

I seem to see the figure of that little boy (я так и вижу фигуру того маленького мальчика; to seem — казаться), drawn and repelled (притягиваемого и отталкиваемого = которого и влечет к двери, и отталкивает от нее). And it was very clear in his mind, too (и было еще очень ясно = отчетливо осознавалось в его уме; clear — четкий, отчетливый осознаваемый, ясно видимый), though why it should be so was never explained (хотя никогда не прояснилось, почему = хотя так и не ясно, с чего бы это), that his father would be very angry if he went through that door (что его отец очень рассердится, если он войдет через эту дверь).

either , unfastened , figure

And at the same time he had the clearest conviction that either it was unwise or it was wrong of him — he could not tell which — to yield to this attraction. He insisted upon it as a curious thing that he knew from the very beginning — unless memory has played him the queerest trick — that the door was unfastened, and that he could go in as he chose. I seem to see the figure of that little boy, drawn and repelled. And it was very clear in his mind, too, though why it should be so was never explained, that his father would be very angry if he went through that door.

Wallace described all these moments of hesitation to me with the utmost particularity (Уоллес описал мне все эти моменты колебания с крайней обстоятельностью/в мельчайших деталях). He went right past the door (он прошел прямо мимо двери), and then, with his hands in his pockets (а потом /засунув/ руки в карманы), and making an infantile attempt to whistle (и сделав ребяческую попытку засвистеть), strolled right along beyond the end of the wall (побрел прямо вперед, пока не кончилась стена: «за пределы конца стены»). There he recalls a number of mean, dirty shops, and particularly that of a plumber and decorator (там, как он вспоминает, /был/ ряд захудалых, грязных лавок и особенно мастерская водопроводчика и мастера по внутренней отделке помещений), with a dusty disorder of earthenware pipes (с пыльным беспорядком из глиняных труб), sheet lead, ball taps (листов свинца, кранов: «шариковых кранов»), pattern books of wall paper (/подшитых в/ книги образцов обоев), and tins of enamel (и банок с эмалью). He stood pretending to examine these things, and coveting, passionately desiring the green door (он стоял, делая вид, что рассматривает эти вещи, но /на самом деле/ жаждал, страстно желал /вернуться/ к зеленой двери).

whistle , plumber , passionate

Wallace described all these moments of hesitation to me with the utmost particularity. He went right past the door, and then, with his hands in his pockets, and making an infantile attempt to whistle, strolled right along beyond the end of the wall. There he recalls a number of mean, dirty shops, and particularly that of a plumber and decorator, with a dusty disorder of earthenware pipes, sheet lead, ball taps, pattern books of wall paper, and tins of enamel. He stood pretending to examine these things, and coveting, passionately desiring the green door.

Then, he said, he had a gust of emotion (затем, он сказал, у него была = его охватила буря эмоций; gust — взрыв /гнева и т. п./). He made a run for it (он помчался к ней), lest hesitation should grip him again (пока колебания снова не охватили его), he went plump with outstretched hand through the green door and let it slam behind him (он прошел прямо с вытянутой рукой через зеленую дверь, и она захлопнулась за ним: «и позволил ей захлопнуться за собой»; plump — полный; округлый, пухлый; прямой, решительный, безоговорочный /об отказе и т. п./; направленный непосредственно прямо /о взоре, взгляде/). And so, in a trice (и таким образом, в один миг; trice — мгновение, миг, момент), he came into the garden that has haunted all his life (он вошел в сад, который /с тех пор/ не давал /ему/ покоя всю его жизнь; to haunt — часто заезжать проведать, навещать /какое-л. место, людей и т. п./; неотступно преследовать /кого-л./, ходить хвостом; мучить; не давать покоя /о мыслях и т. п./). It was very difficult for Wallace to give me his full sense of that garden into which he came (Уоллесу было очень трудно передать мне свое полное ощущение от того сада, в который он вошел).

hesitation , outstretched , behind

Then, he said, he had a gust of emotion. He made a run for it, lest hesitation should grip him again, he went plump with outstretched hand through the green door and let it slam behind him. And so, in a trice, he came into the garden that has haunted all his life. It was very difficult for Wallace to give me his full sense of that garden into which he came.

There was something in the very air of it that exhilarated (было нечто в самом его воздухе, что веселило), that gave one a sense of lightness and good happening and well-being (что давало чувство легкости, /и/ счастья: «того, что произошло что-то хорошее» и благополучия); there was something in the sight of it that made all its colour clean and perfect and subtly luminous (было что-то в этом саде: «в его виде», что делало весь его цвет чистым, /и/ совершенным и нежно светящимся; subtle — нежный; утонченный, изысканный; неуловимый, тонкий; едва различимый). In the instant of coming into it one was exquisitely glad (попадая туда, сразу же оказываешься совершенно счастлив/рад) — as only in rare moments and when one is young and joyful one can be glad in this world (как можно быть счастливым в этом мире в редкие мгновения и когда /ты/ еще молод и весел). And everything was beautiful there (и все там было прекрасно)…

exhilarate , subtly , exquisitely

There was something in the very air of it that exhilarated, that gave one a sense of lightness and good happening and well-being; there was something in the sight of it that made all its colour clean and perfect and subtly luminous. In the instant of coming into it one was exquisitely glad — as only in rare moments and when one is young and joyful one can be glad in this world. And everything was beautiful there…

Wallace mused before he went on telling me (Уоллес задумался, прежде чем он продолжил рассказывать мне). “You see (видишь ли),” he said, with the doubtful inflection of a man who pauses at incredible things (с сомневающейся интонацией человека, который делает паузу, /прежде чем сказать нечто/ совершенно невероятное), “there were two great panthers there (там были две огромных пантеры)… Yes, spotted panthers (да, пятнистые пантеры; spot — пятно). And I was not afraid (а я не боялся). There was a long wide path with marble-edged flower borders on either side (там была длинная широкая тропинка с цветочными бордюрами и мраморными краями по обе стороны; either — и тот и другой; оба; каждый), and these two huge velvety beasts were playing there with a ball (и эти два громадных бархатных зверя играли там с мячом). One looked up and came towards me (один поднял взгляд и пошел ко мне), a little curious as it seemed (с любопытством, как казалось). It came right up to me (он подошел прямо ко мне), rubbed its soft round ear very gently against the small hand (нежно потерся своим мягким круглым ухом о маленькую ручонку) I held out and purred (которую я протянул, и заурчал). It was, I tell you, an enchanted garden (это был, говорю тебе, зачарованный сад). I know (я знаю). And the size (а размер)? Oh (о)! it stretched far and wide (он простирался во все стороны), this way and that (сюда и туда). I believe there were hills far away (мне кажется, вдалеке были холмы). Heaven knows where West Kensington had suddenly got to (Бог его знает, куда вдруг подевался Западный Кенсингтон). And somehow it was just like coming home (и почемуто это было в точности как приход домой = казалось, словно ты оказался дома).

enchanted , believe , heaven

Wallace mused before he went on telling me. “You see,” he said, with the doubtful inflection of a man who pauses at incredible things, “there were two great panthers there… Yes, spotted panthers. And I was not afraid. There was a long wide path with marble-edged flower borders on either side, and these two huge velvety beasts were playing there with a ball. One looked up and came towards me, a little curious as it seemed. It came right up to me, rubbed its soft round ear very gently against the small hand I held out and purred. It was, I tell you, an enchanted garden. I know. And the size? Oh! it stretched far and wide, this way and that. I believe there were hills far away. Heaven knows where West Kensington had suddenly got to. And somehow it was just like coming home.

“You know, in the very moment the door swung to behind me (знаешь, в тот самый момент, как дверь захлопнулась за мной; to swing to — захлопнуться; to swing — качаться, колебаться), I forgot the road with its fallen chestnut leaves (я забыл дорогу с ее опавшими листьями каштана), its cabs and tradesmen’s carts (ее экипажами и повозками торговцев), I forgot the sort of gravitational pull back to the discipline and obedience of home (я забыл то гравитационное притяжение = тяготение назад к домашней дисциплине и повиновению), I forgot all hesitations and fear (я забыл все сомнения и страхи), forgot discretion (забыл об осторожности), forgot all the intimate realities of this life (забыл обо всех реальностях: «всех близких/знакомых реальностях» этой жизни). I became in a moment a very glad and wonder-happy little boy (я стал за мгновение очень счастливым и восторженным, /будто увидел/ какое-то чудо, мальчишкой) — in another world (в другом мире). It was a world with a different quality (это был мир с другим качеством = с другими свойствами), a warmer, more penetrating and mellower light (с более теплым, более проникающим и более густым светом; mellow — мягкий, сочный, густой /о голосе, цвете и т. п./), with a faint clear gladness in its air (с тихой ясной радостью в его воздухе), and wisps of sun-touched cloud in the blueness of its sky (и клочками слегка окрашенных солнцем облаков в голубизне неба). And before me ran this long wide path, invitingly (а передо мной бежала заманчиво эта длинная широкая тропа; to invite — приглашать), with weedless beds on either side (с клумбами без сорняков; weed — сорная трава, сорняк), rich with untended flowers (изобилующих: «богатых» неухоженными цветами = цветами, за которыми никто не ухаживает; to tend — заботиться /о ком-л./; ухаживать; присматривать), and these two great panthers (и с этими двумя огромными пантерами).

obedience , discretion , quality

“You know, in the very moment the door swung to behind me, I forgot the road with its fallen chestnut leaves, its cabs and tradesmen’s carts, I forgot the sort of gravitational pull back to the discipline and obedience of home, I forgot all hesitations and fear, forgot discretion, forgot all the intimate realities of this life. I became in a moment a very glad and wonder-happy little boy — in another world. It was a world with a different quality, a warmer, more penetrating and mellower light, with a faint clear gladness in its air, and wisps of sun-touched cloud in the blueness of its sky. And before me ran this long wide path, invitingly, with weedless beds on either side, rich with untended flowers, and these two great panthers.

“I put my little hands fearlessly on their soft fur (я бесстрашно положил мои маленькие ручки на их мягкий мех), and caressed their round ears and the sensitive corners under their ears (и ласкал их круглые уши и чувствительные места под ушами), and played with them (и играл с ними), and it was as though they welcomed me home (и было, будто они приветствовали/радушно принимали меня домой = приветствовали, показывая, что я здесь — у себя дома). There was a keen sense of home-coming in my mind (у меня в душе возникло сильное ощущение возвращения домой; mind — ум; память; душа), and when presently a tall, fair girl appeared in the pathway and came to meet me (и когда через некоторое время высокая, светловолосая девушка появилась на дорожке и подошла встретить меня), smiling, and said ‘Well?’ to me (улыбаясь, и сказала мне «ну?»), and lifted me, and kissed me (и подняла меня, и поцеловала), and put me down, and led me by the hand (и опустила меня, и повела меня за руку), there was no amazement (не возникло никакого изумления), but only an impression of delightful rightness (но лишь радостное ощущение, что иначе и быть не может: «впечатление радостной правильности»), of being reminded of happy things that had in some strange way been overlooked (/ощущение/, когда тебе напоминают о счастливых вещах, которые каким-то странным образом /ты/ не заметил; to overlook — не заметить, просмотреть, пропустить). There were broad steps, I remember (я помню, там были широкие ступеньки), that came into view between spikes of delphinium (которые предстали взору между шипами шпорника; to come into view — предстать /перед глазами/, появиться, стать видимым; delphinium — дельфиниум, шпорник), and up these we went to a great avenue between very old and shady dark trees (и по ним мы поднялись к большой широкой аллее между очень старыми и тенистыми темными деревьями). All down this avenue, you know (знаешь, вдоль всей этой аллеи), between the red chapped stems, were marble seats of honour and statuary (между багряными обветренными стволами были мраморные почетные сиденья и статуи), and very tame and friendly white doves (и очень ручные и дружелюбные белые голуби)…

broad , view , dove

“I put my little hands fearlessly on their soft fur, and caressed their round ears and the sensitive corners under their ears, and played with them, and it was as though they welcomed me home. There was a keen sense of home-coming in my mind, and when presently a tall, fair girl appeared in the pathway and came to meet me, smiling, and said ‘Well?’ to me, and lifted me, and kissed me, and put me down, and led me by the hand, there was no amazement, but only an impression of delightful rightness, of being reminded of happy things that had in some strange way been overlooked. There were broad steps, I remember, that came into view between spikes of delphinium, and up these we went to a great avenue between very old and shady dark trees. All down this avenue, you know, between the red chapped stems, were marble seats of honour and statuary, and very tame and friendly white doves…

“And along this avenue my girl-friend led me (и по этой аллее моя подруга повела меня), looking down (глядя вниз /на меня/) — I recall the pleasant lines (я вспоминаю милые черты), the finely-modelled chin of her sweet kind face (тонко очерченный подбородок ее очаровательного доброго лица; modelled — лепной; рельефный, скульптурный) — asking me questions in a soft, agreeable voice (/она/ задавала мне вопросы мягким, приятным голосом), and telling me things, pleasant things I know (и рассказывала мне что-то, что-то приятное, что я знаю), though what they were I was never able to recall (хотя что именно, я так и не смог вспомнить)… And presently a little Capuchin monkey (а некоторое время спустя маленькая обезьянка-капуцин), very clean (очень чистая), with a fur of ruddy brown and kindly hazel eyes (с мехом красновато-коричневого цвета и добрыми карими глазами; hazel — лесной орех; ореховый, светлокоричневый; карий), came down a tree to us and ran beside me (спустилась с дерева к нам и побежала рядом со мной), looking up at me and grinning (глядя вверх на меня и ухмыляясь; to grin — скалить зубы; осклабиться; ухмыляться), and presently leapt to my shoulder (а через некоторое время запрыгнула мне на плечо; to leap — прыгать, скакать). So we went on our way in great happiness (и мы пошли по нашей дороге в великом счастье)…” He paused (он остановился). “Go on (продолжай),” I said.

pleasant , monkey , hazel

“And along this avenue my girl-friend led me, looking down — I recall the pleasant lines, the finely-modelled chin of her sweet kind face — asking me questions in a soft, agreeable voice, and telling me things, pleasant things I know, though what they were I was never able to recall… And presently a little Capuchin monkey, very clean, with a fur of ruddy brown and kindly hazel eyes, came down a tree to us and ran beside me, looking up at me and grinning, and presently leapt to my shoulder. So we went on our way in great happiness…” He paused. “Go on,” I said.

“I remember little things (я помню мелочи). We passed an old man musing among laurels, I remember (я помню, мы прошли мимо старика, размышляющего среди лавров), and a place gay with paroquets (и места, пестрого от длиннохвостых попугаев) and came through a broad shaded colonnade to a spacious cool palace (и пришли через широкую затененную колоннаду к просторному прохладному дворцу), full of pleasant fountains (изобилующему красивыми фонтанами), full of beautiful things (полному красивых вещей), full of the quality and promise of heart’s desire (преисполненному добротности и обещания /исполнения/ заветных желаний; one’s heart’s desire — заветное, сокровенное желание). And there were many things and many people (и там было много вещей и много людей), some that still seem to stand out clearly and some that are a little vague (некоторые, /которые/ все еще, кажется, выделяются четко = некоторых я и сейчас помню, а некоторые видны нечетко), but all these people were beautiful and kind (но все эти люди были прекрасны и добры). In some way (каким-то образом) — I don’t know how (я не знаю как) — it was conveyed to me (мне было передано) that they all were kind to me (что они все добры ко мне), glad to have me there (рады принять/видеть меня там), and filling me with gladness by their gestures (и наполняют меня счастьем своими жестами), by the touch of their hands (касанием рук), by the welcome and love in their eyes (радушием и любовью в их глазах). Yes (да) — ”

paroquet , spacious , fountain

“I remember little things. We passed an old man musing among laurels, I remember, and a place gay with paroquets, and came through a broad shaded colonnade to a spacious cool palace, full of pleasant fountains, full of beautiful things, full of the quality and promise of heart’s desire. And there were many things and many people, some that still seem to stand out clearly and some that are a little vague, but all these people were beautiful and kind. In some way — I don’t know how — it was conveyed to me that they all were kind to me, glad to have me there, and filling me with gladness by their gestures, by the touch of their hands, by the welcome and love in their eyes. Yes — ”

He mused for a while (он задумался на некоторое время). “Playmates I found there (друзей для игр нашел я там). That was very much to me (это было очень много для меня), because I was a lonely little boy (потому что я был одиноким мальчиком). They played delightful games in a grass-covered court (они играли в радостные игры во дворе, покрытом травой) where there was a sun-dial set about with flowers (где были солнечные часы, обрамленные цветами). And as one played one loved (когда играешь, то начинаешь любить: «любишь»)…

“But — it’s odd (но странно) — there’s a gap in my memory (в моей памяти есть пробел). I don’t remember the games we played (я не помню игр, в которые мы играли). I never remembered (и никогда не помнил). Afterwards, as a child (впоследствии, ребенком), I spent long hours trying, even with tears (я тратил долгие часы, пытаясь до слез: «даже со слезами»; to spend — тратить; проводить), to recall the form of that happiness (вспомнить вид того счастья = в чем заключалось то счастье; form — форма, внешний вид, внешнее очертание). I wanted to play it all over again (я хотел сыграть в нее снова; all over again — снова, еще раз, заново) — in my nursery — by myself (в детской комнате сам). No (нет)! All I remember is the happiness and two dear playfellows who were most with me (все, что я помню, — это счастье и двух дорогих друзей по игре, которые были со мной больше всего)…

delightful , hour , even

He mused for a while. “Playmates I found there. That was very much to me, because I was a lonely little boy. They played delightful games in a grass-covered court where there was a sun-dial set about with flowers. And as one played one loved… “But — it’s odd — there’s a gap in my memory. I don’t remember the games we played. I never remembered. Afterwards, as a child, I spent long hours trying, even with tears, to recall the form of that happiness. I wanted to play it all over again — in my nursery — by myself. No! All I remember is the happiness and two dear playfellows who were most with me…

Then presently came a sombre dark woman (затем через некоторое время пришла хмурая мрачная женщина), with a grave, pale face and dreamy eyes (с серьезным бледным лицом и мечтательными глазами), a sombre woman wearing a soft long robe of pale purple (хмурая женщина, одетая в мягкое длинное одеяние бледно-пурпурного цвета), who carried a book and beckoned (которая несла книгу и сделала /мне/ знак) and took me aside with her into a gallery above a hall (и повела меня в сторону с собой в галерею над залом) — though my playmates were loth to have me go (хотя мои товарищи по играм не хотели отпускать меня; loth — несклонный, не желающий что-л. делать; неохотный; to be loth to do smth. — не хотеть делать что-л.), and ceased their game and stood watching as I was carried away (и прекратили игру и стояли, наблюдая за тем, как меня уводят). ‘Come back to us (возвращайся к нам)!’ they cried (кричали они). ‘Come back to us soon (скорее возвращайся к нам)!’ I looked up at her face (я посмотрел вверх на ее лицо), but she heeded them not at all (но она совершенно не обращала на них внимания; to heed — обращать внимание, учитывать, принимать во внимание). Her face was very gentle and grave (ее лицо было очень спокойным и серьезным). She took me to a seat in the gallery (она повела меня к скамье в галерее), and I stood beside her (и я стал возле нее), ready to look at her book as she opened it upon her knee (готовый смотреть /на/ ее книгу, когда она раскрыла ее на коленях). The pages fell open (страницы распахнулись). She pointed (она показывала), and I looked, marvelling (а я смотрел, изумляясь), for in the living pages of that book I saw myself (ибо на живых страницах той книги я увидел себя); it was a story about myself (это была история обо мне), and in it were all the things that had happened to me since ever I was born (и в ней были все события, которые произошли со мной с тех пор, как я родился)…

though , ready , knee

Then presently came a sombre dark woman, with a grave, pale face and dreamy eyes, a sombre woman wearing a soft long robe of pale purple, who carried a book and beckoned and took me aside with her into a gallery above a hall — though my playmates were loth to have me go, and ceased their game and stood watching as I was carried away. ‘Come back to us!’ they cried. ‘Come back to us soon!’ I looked up at her face, but she heeded them not at all. Her face was very gentle and grave. She took me to a seat in the gallery, and I stood beside her, ready to look at her book as she opened it upon her knee. The pages fell open. She pointed, and I looked, marvelling, for in the living pages of that book I saw myself; it was a story about myself, and in it were all the things that had happened to me since ever I was born…

“It was wonderful to me (это было удивительно для меня), because the pages of that book were not pictures (потому что страницы той книги были не картинками), you understand, but realities (понимаешь, а реальностью).” Wallace paused gravely (Уоллес сделал большую паузу) — looked at me doubtfully (с сомнением поглядел на меня). “Go on (продолжай),” I said. “I understand (я понимаю).”

because , picture , doubtfully

“It was wonderful to me, because the pages of that book were not pictures, you understand, but realities.” Wallace paused gravely — looked at me doubtfully. “Go on,” I said. “I understand.”

“They were realities (это была реальность) — yes, they must have been (да и как иначе: «они, должно быть, были»); people moved and things came and went in them (люди двигались, а события/предметы на страницах: «на них» появлялись и исчезали); my dear mother, whom I had near forgotten (моя дорогая матушка, которую я почти забыл); then my father, stern and upright (потом мой отец, строгий и честный), the servants, the nursery, all the familiar things of home (слуги, детская комната, все знакомые вещи дома). Then the front door and the busy streets, with traffic to and fro (затем парадный вход и оживленные улицы с движением взад и вперед; to and fro — взад и вперед; туда и сюда): I looked and marvelled (я смотрел и изумлялся), and looked half doubtfully again into the woman’s face and turned the pages over (и снова смотрел наполовину с сомнением в лицо женщины и переворачивал страницы), skipping this and that (пропуская то и это), to see more of this book (чтобы увидеть больше в этой книге), and more (и больше), and so at last I came to myself hovering and hesitating outside the green door in the long white wall (и так, наконец, я дошел до себя, мешкающего и колеблющегося перед зеленой дверью в длинной белой стене), and felt again the conflict and the fear (и снова ощутил /внутреннюю/ борьбу и страх; to feel — чувствовать, ощущать).

mother , busy , hover

“They were realities — yes, they must have been; people moved and things came and went in them; my dear mother, whom I had near forgotten; then my father, stern and upright, the servants, the nursery, all the familiar things of home. Then the front door and the busy streets, with traffic to and fro: I looked and marvelled, and looked half doubtfully again into the woman’s face and turned the pages over, skipping this and that, to see more of this book, and more, and so at last I came to myself hovering and hesitating outside the green door in the long white wall, and felt again the conflict and the fear.

“‘And next (а /что/ потом)?’ I cried (воскликнул я), and would have turned on (и хотел уже перевернуть /страницу/ дальше), but the cool hand of the grave woman delayed me (но прохладная рука серьезной женщины удержала меня; to delay — задерживать, замедлять; препятствовать). “‘Next (дальше)?’ I insisted (настаивал я), and struggled gently with her hand (и мягко боролся с ее рукой; gently — мягко, нежно, кротко), pulling up her fingers with all my childish strength (оттягивая вверх ее пальцы всеми моими детскими силами), and as she yielded and the page came over she bent down upon me like a shadow and kissed my brow (и когда она уступила, и страница перевернулась, она склонилась надо мной, как призрак, и поцеловала меня в лоб; shadow — тень; призрак).

yield , shadow , brow

“‘And next?’ I cried, and would have turned on, but the cool hand of the grave woman delayed me. “‘Next?’ I insisted, and struggled gently with her hand, pulling up her fingers with all my childish strength, and as she yielded and the page came over she bent down upon me like a shadow and kissed my brow.

“But the page did not show the enchanted garden (но страница не показала зачарованного сада), nor the panthers (ни пантер), nor the girl who had led me by the hand (ни девушки, которая вела меня за руку), nor the playfellows who had been so loth to let me go (ни товарищей по играм, которые так не хотели отпускать меня). It showed a long grey street in West Kensington (она показала длинную серую улицу в Западном Кенсингтоне), on that chill hour of afternoon before the lamps are lit (в тот холодный послеполуденный час перед тем, как зажигают лампы; to light — зажигать), and I was there (и я был там), a wretched little figure (несчастная маленькая фигурка), weeping aloud (плачущая во весь голос), for all that I could do to restrain myself (несмотря на все мои усилия: «что я мог сделать, чтобы» сдержаться), and I was weeping (и я плакал) because I could not return to my dear playfellows (потому что я не мог вернуться к моим дорогим приятелям по играм) who had called after me (которые кричали вслед мне), ‘Come back to us (вернись к нам)! Come back to us soon (возвращайся скорее)!’ I was there (я был там). This was no page in a book (это была не страница в книге), but harsh reality (а суровая действительность); that enchanted place and the restraining hand of the grave mother at whose knee I stood had gone (то зачарованное место и сдерживающая рука печальной матери, у колен которой я стоял, исчезли; to go — уходить; исчезать; grave — важный, степенный, серьезный; мрачный, печальный) — whither have they gone (куда они пропали)?”

wretched , aloud , whose

“But the page did not show the enchanted garden, nor the panthers, nor the girl who had led me by the hand, nor the playfellows who had been so loth to let me go. It showed a long grey street in West Kensington, on that chill hour of afternoon before the lamps are lit, and I was there, a wretched little figure, weeping aloud, for all that I could do to restrain myself, and I was weeping because I could not return to my dear play-fellows who had called after me, ‘Come back to us! Come back to us soon!’ I was there. This was no page in a book, but harsh reality; that enchanted place and the restraining hand of the grave mother at whose knee I stood had gone — whither have they gone?”

He halted again, and remained for a time (он остановился опять и оставался /молчащим/ некоторое время), staring into the fire (уставившись в огонь камина). “Oh (ах)! the wretchedness of that return (эх, как мучительно было возвращаться: «о, мучения возвращения»)!” he murmured (прошептал он). “Well (ну и)?” I said after a minute or so (сказал я через минуту или около того).

halt , murmur , minute

He halted again, and remained for a time, staring into the fire. “Oh! the wretchedness of that return!” he murmured. “Well?” I said after a minute or so.

“Poor little wretch I was (я был несчастным человечком) — brought back to this grey world again (которого снова вернули в этот серый мир: «приведенный обратно…»)! As I realised the fulness of what had happened to me (когда я осознал полноту = полностью то, что случилось со мной), I gave way to quite ungovernable grief (я предался безудержному горю; to give way — поддаваться, предаваться /отчаянию, горю/; давать волю /слезам/). And the shame and humiliation of that public weeping and my disgraceful homecoming remain with me still (стыд и унижение от того прилюдного плача и моего позорного возвращения домой я помню: «остаются» до сих пор). I see again the benevolent-looking old gentleman in gold spectacles who stopped and spoke to me (я снова вижу старого джентльмена благожелательной внешности в золотых очках, который остановился и заговорил со мной) — prodding me first with his umbrella (сначала ткнувшего меня своим зонтом; to prod — колоть, тыкать). ‘Poor little chap (бедный малыш),’ said he; ‘and are you lost then (ты, значит, потерялся)?’ — and me a London boy of five and more (и это мне — лондонскому мальчишке пяти лет с гаком)! And he must needs bring in a kindly young policeman (и ему непременно надо /было/ привести милого молодого полицейского) and make a crowd of me (и собрать толпу вокруг меня), and so march me home (и так сопроводить меня домой). Sobbing, conspicuous and frightened (рыдающий, бросающийся в глаза /всем прохожим/ и испуганный; conspicuous — видный, заметный, бросающийся в глаза), I came from the enchanted garden to the steps of my father’s house (я пришел из зачарованного сада к ступеням дома моего отца).

ungovernable , grief , conspicuous [k n sp kju s], frightened

“Poor little wretch I was — brought back to this grey world again! As I realised the fulness of what had happened to me, I gave way to quite ungovernable grief. And the shame and humiliation of that public weeping and my disgraceful homecoming remain with me still. I see again the benevolent-looking old gentleman in gold spectacles who stopped and spoke to me — prodding me first with his umbrella. ‘Poor little chap,’ said he; ‘and are you lost then?’ — and me a London boy of five and more! And he must needs bring in a kindly young policeman and make a crowd of me, and so march me home. Sobbing, conspicuous and frightened, I came from the enchanted garden to the steps of my father’s house.

“That is as well as I can remember my vision of that garden (вот насколько я помню мое видение того сада) — the garden that haunts me still (сада, который все еще не дает мне покоя: «навещает/преследует меня»). Of course (разумеется), I can convey nothing of that indescribable quality of translucent unreality (я не могу передать ничего о том неописуемом свойстве = я не могу выразить никак то неописуемое свойство полупрозрачной нереальности; to convey — передать; выразить), that difference from the common things of experience that hung about it all (ту разницу с обыденным существованием, которая нависала над всем этим = окутывала все это; to hang — висеть, нависать); but that — that is what happened (но это — то, что случилось). If it was a dream (если это был сон), I am sure it was a day-time and altogether extraordinary dream (я уверен, это был совершенно удивительный сон наяву)… H’m (м-да)! — naturally there followed a terrible questioning (естественно, последовал ужасный допрос), by my aunt, my father, the nurse, the governess — everyone (от моей тетушки, моего отца, няни, бонны — ото всех)…

translucent , sure , aunt

“That is as well as I can remember my vision of that garden — the garden that haunts me still. Of course, I can convey nothing of that indescribable quality of translucent unreality, that difference from the common things of experience that hung about it all; but that — that is what happened. If it was a dream, I am sure it was a day-time and altogether extraordinary dream… H’m! — naturally there followed a terrible questioning, by my aunt, my father, the nurse, the governess — everyone…

“I tried to tell them (я попытался рассказать им), and my father gave me my first thrashing for telling lies (и отец впервые вздул меня за вранье: «рассказывание лжи»; to give smb. a thrashing — вздуть кого-л.; to thrash — молотить; бить, пороть, стегать). When afterwards I tried to tell my aunt (когда потом я попытался рассказать моей тете), she punished me again for my wicked persistence (она наказала меня опять за злонамеренное упрямство). Then, as I said, everyone was forbidden to listen to me (потом, как я говорил, всем запретили слушать меня; to forbid — запрещать), to hear a word about it (слышать /хоть/ слово об этом). Even my fairy tale books were taken away from me for a time (даже мои книги сказок забрали у меня на время) — because I was ‘too imaginative (потому что я был «слишком одарен богатым воображением» = у меня было «слишком богатое воображение»; imaginative — одаренный богатым воображением).’ Eh (ну, как)? Yes, they did that (да, они сделали это)! My father belonged to the old school (мой отец принадлежал к старой школе)… And my story was driven back upon myself (и мой рассказ вернулся ко мне = остался при мне; to drive — везти, перевозить; ехать). I whispered it to my pillow (я нашептывал его в мою подушку) — my pillow that was often damp and salt to my whispering lips with childish tears (в мою подушку, которая часто была мокрой и соленой для моих шепчущих губ от детских слез). And I added always to my official and less fervent prayers this one heartfelt request (и я всегда добавлял к моим формальным и менее пылким молитвам эту единственную искреннюю просьбу): ‘Please God I may dream of the garden (пожалуйста, Господи, пусть мне приснится сад). Oh! take me back to my garden (о, возьми меня обратно в мой сад)! Take me back to my garden (возьми меня обратно в мой сад)!’

punish , imaginative , official

“I tried to tell them, and my father gave me my first thrashing for telling lies. When afterwards I tried to tell my aunt, she punished me again for my wicked persistence. Then, as I said, everyone was forbidden to listen to me, to hear a word about it. Even my fairy tale books were taken away from me for a time — because I was ‘too imaginative.’ Eh? Yes, they did that! My father belonged to the old school… And my story was driven back upon myself. I whispered it to my pillow — my pillow that was often damp and salt to my whispering lips with childish tears. And I added always to my official and less fervent prayers this one heartfelt request: ‘Please God I may dream of the garden. Oh! take me back to my garden! Take me back to my garden!’

“I dreamt often of the garden (мне часто снился сад; to dream — видеть сны, видеть во сне). I may have added to it (возможно, я /что-то/ добавлял к нему), I may have changed it (возможно, я изменял его); I do not know (не знаю)… All this you understand is an attempt to reconstruct from fragmentary memories a very early experience (все это, ты понимаешь, /было/ попыткой воссоздать из обрывочных воспоминаний очень раннее событие = событие из очень раннего детства). Between that and the other consecutive memories of my boyhood there is a gulf (между этим и остальными последовавшими за этим воспоминаниями моего отрочества лежит пропасть). A time came when it seemed impossible (пришло время, когда казалось невозможным) I should ever speak of that wonder glimpse again (что я когда-нибудь снова заговорю о том чудесном мимолетном впечатлении; glimpse — мимолетное впечатление; быстрый взгляд, беглый взгляд; беглое знакомство).” I asked an obvious question (я задал один очевидный вопрос).

dreamt , consecutive , obvious

“I dreamt often of the garden. I may have added to it, I may have changed it; I do not know… All this you understand is an attempt to reconstruct from fragmentary memories a very early experience. Between that and the other consecutive memories of my boyhood there is a gulf. A time came when it seemed impossible I should ever speak of that wonder glimpse again.” I asked an obvious question.

“No (нет),” he said. “I don’t remember that I ever attempted to find my way back to the garden in those early years (я не помню, чтобы я когда-нибудь пытался найти путь обратно в сад в те ранние годы). This seems odd to me now (сейчас это кажется мне странным), but I think that very probably a closer watch was kept on my movements after this misadventure to prevent my going astray (но мне кажется очень вероятным, что после этого несчастного случая = неприятного инцидента за моими передвижениями стали следить внимательнее, чтобы я не потерялся; watch — пристальное наблюдение; надзор; to keep watch — сторожить, охранять; to go astray — потеряться, заблудиться). No, it wasn’t until you knew me that I tried for the garden again (нет, я снова стал искать сад не раньше, чем ты познакомился со мной). And I believe there was a period (и, мне кажется, был период) — incredible as it seems now (хоть это кажется невероятным сейчас) — when I forgot the garden altogether (когда я совершенно забыл о саде) — when I was about eight or nine it may have been (возможно, это было, когда мне было около восьми-девяти лет). Do you remember me as a kid at Saint Athelstan’s (ты помнишь меня ребенком в Сент-Ателстенском колледже)?” “Rather (еще бы)!” “I didn’t show any signs did I in those days of having a secret dream (я не проявлял никаких признаков того, что у меня есть тайная мечта в те дни, не так ли)?”

close , watch , period

“No,” he said. “I don’t remember that I ever attempted to find my way back to the garden in those early years. This seems odd to me now, but I think that very probably a closer watch was kept on my movements after this misadventure to prevent my going astray. No, it wasn’t until you knew me that I tried for the garden again. And I believe there was a period — incredible as it seems now — when I forgot the garden altogether — when I was about eight or nine it may have been. Do you remember me as a kid at Saint Athelstan’s?” “Rather!” “I didn’t show any signs did I in those days of having a secret dream?”

II

He looked up with a sudden smile (он поднял взгляд с внезапной улыбкой). “Did you ever play North-West Passage with me (ты когда-нибудь играл со мной в Северо-Западный Проход /морской путь/)?.. No, of course you didn’t come my way (нет, конечно ты не попался мне = наши пути не пересекались тогда; to come smb.’s way — встречаться кому-л., попадаться кому-л.)!” “It was the sort of game (это была такая игра),” he went on (продолжал он), “that every imaginative child plays all day (в которую весь день играет каждый ребенок с богатым воображением). The idea was the discovery of a North-West Passage to school (идея была в том, чтобы обнаружить Северо-Западный Проход в школу). The way to school was plain enough (дорога в школу была довольно проста); the game consisted in finding some way that wasn’t plain (игра заключалась в том, чтобы найти какой-нибудь путь, который был не так прост), starting off ten minutes early in some almost hopeless direction (выходишь: «выходя» на десять минут раньше и /отправляешься/ в каком нибудь почти безнадежном направлении), and working one’s way round through unaccustomed streets to my goal (а /потом/ пробираешься в обход через непривычные = незнакомые улицы к цели; to work one’s way — пробиваться, пробираться).

idea , enough , almost

He looked up with a sudden smile. “Did you ever play North-West Passage with me?.. No, of course you didn’t come my way!” “It was the sort of game,” he went on, “that every imaginative child plays all day. The idea was the discovery of a North-West Passage to school. The way to school was plain enough; the game consisted in finding some way that wasn’t plain, starting off ten minutes early in some almost hopeless direction, and working one’s way round through unaccustomed streets to my goal.

“And one day I got entangled among some rather low-class streets on the other side of Campden Hill (и однажды я запутался в каких-то закоулках: «улицах скорее низкого класса» по другую сторону Кэмпденского Холма), and I began to think that for once the game would be against me and that I should get to school late (и начал думать, что сейчас игра обратится против меня и я опоздаю в школу; for once — изредка, иногда; в кои-то веки). I tried rather desperately a street that seemed a cul-de-sac (я пошел: «попробовал» в отчаянии в одну улицу, которая казалась тупиком), and found a passage at the end (и нашел в конце проход). I hurried through that with renewed hope (я поспешил через него с обновленной надеждой). ‘I shall do it yet (я все-таки сделаю это = пройду),’ I said, and passed a row of frowsy little shops that were inexplicably familiar to me (сказал я и прошел мимо ряда запущенных лавочек, которые были необъяснимо знакомы мне; frowsy — затхлый, несвежий, спертый; неопрятный, неряшливый; имеющий запущенный внешний вид), and behold (и вот)! there was my long white wall and the green door that led to the enchanted garden (там была моя длинная белая стена и зеленая дверь, которая вела в зачарованный сад)! “The thing whacked upon me suddenly (это ударило = поразило меня неожиданно; whack — сильный удар; звучный удар; to whack — ударять; наносить звонкие удары). Then, after all, that garden, that wonderful garden, wasn’t a dream (значит, в конце концов, тот сад, тот чудесный сад не был сном)!” He paused (он замолчал/сделал паузу).

cul-de-sac , passage , frowsy [ frauz ], inexplicably

“And one day I got entangled among some rather low-class streets on the other side of Campden Hill, and I began to think that for once the game would be against me and that I should get to school late. I tried rather desperately a street that seemed a cul de sac, and found a passage at the end. I hurried through that with renewed hope. ‘I shall do it yet,’ I said, and passed a row of frowsy little shops that were inexplicably familiar to me, and behold! there was my long white wall and the green door that led to the enchanted garden! “The thing whacked upon me suddenly. Then, after all, that garden, that wonderful garden, wasn’t a dream!” He paused.

“I suppose my second experience with the green door marks the world of difference (я полагаю, что мой второй случай с зеленой дверью отмечает огромную разницу; to mark — отмечать, характеризовать, показывать; ознаменовывать; world — мир; обозначает также неопределенную множественность, массу, количество, расстояние, время и т. д.) there is between the busy life of a schoolboy and the infinite leisure of a child (которая есть = существует между деятельной жизнью школьника и безграничным досугом ребенка). Anyhow, this second time I didn’t for a moment think of going in straight away (как бы то ни было, в этот второй раз я ни на миг не подумал о том, чтобы сразу войти). You see (видишь ли)… For one thing my mind was full of the idea of getting to school in time (во-первых, мой ум был заполнен мыслью о том, чтобы вовремя попасть в школу) — set on not breaking my record for punctuality (настроен на то, чтобы не нарушить = не испортить мою характеристику по пунктуальности = как пунктуального ученика). I must surely have felt SOME little desire at least to try the door (я, наверняка, почувствовал НЕКОЕ небольшое желание, по крайней мере, опробовать дверь = попробовать открыть дверь) — yes, I must have felt that (да, я, наверное, ощутил это)…

infinite , leisure , punctuality

“I suppose my second experience with the green door marks the world of difference there is between the busy life of a schoolboy and the infinite leisure of a child. Anyhow, this second time I didn’t for a moment think of going in straight away. You see… For one thing my mind was full of the idea of getting to school in time — set on not breaking my record for punctuality. I must surely have felt SOME little desire at least to try the door — yes, I must have felt that…

“But I seem to remember the attraction of the door mainly as another obstacle to my overmastering determination to get to school (но кажется, я помню притягательность двери, главным образом, как еще одного препятствия к моей всепоглощающей решимости добраться до школы). I was immediately interested by this discovery I had made (я тотчас заинтересовался этим открытием, которое я совершил), of course (несомненно) — I went on with my mind full of it (я продолжал идти дальше, а мой ум был заполнен этим) — but I went on (но я шел дальше). It didn’t check me (я не остановился; to check — остановить). I ran past tugging out my watch (я пробежал мимо, вытащив часы), found I had ten minutes still to spare (обнаружил, что у меня есть еще десять минут в запасе; to spare — иметь в избытке; spare — запас), and then I was going downhill into familiar surroundings (а потом я спускался по холму в знакомые окрестности). I got to school, breathless, it is true (я добрался до школы, запыхавшись, /это/ правда), and wet with perspiration, but in time (и мокрый от пота, но вовремя). I can remember hanging up my coat and hat (я помню, как повесил мое пальто и шапку)… Went right by it and left it behind me (прошел как раз мимо нее и оставил ее позади). Odd, eh (странно, да)?”

obstacle , surroundings , breathless , eh [e ]

“But I seem to remember the attraction of the door mainly as another obstacle to my overmastering determination to get to school. I was immediately interested by this discovery I had made, of course — I went on with my mind full of it — but I went on. It didn’t check me. I ran past tugging out my watch, found I had ten minutes still to spare, and then I was going downhill into familiar surroundings. I got to school, breathless, it is true, and wet with perspiration, but in time. I can remember hanging up my coat and hat… Went right by it and left it behind me. Odd, eh?”

He looked at me thoughtfully (он задумчиво посмотрел на меня). “Of course (разумеется), I didn’t know then that it wouldn’t always be there (я не знал тогда, что она не всегда будет там). School boys have limited imaginations (у школьников ограниченное воображение). I suppose I thought it was an awfully jolly thing to have it there (мне кажется, я думал, что это ужасно замечательно, что она там), to know my way back to it (знать дорогу обратно к ней), but there was the school tugging at me (но была школа, которая с силой тянула меня; to tug at — дергать, тянуть с усилием). I expect I was a good deal distraught and inattentive that morning (полагаю, я был очень растерян и невнимателен в то утро; a good deal — много, множество; сильно), recalling what I could of the beautiful strange people I should presently see again (вспоминая, что мог, о тех прекрасных незнакомых людях, которых я снова увижу через некоторое время). Oddly enough I had no doubt in my mind (довольно странно, что в моих мыслях /у меня/ не было никакого сомнения) that they would be glad to see me (что они будут рады видеть меня)… Yes, I must have thought of the garden that morning (да, я, наверное, думал о саде в то утро) just as a jolly sort of place (лишь как о каком-то приятном месте) to which one might resort in the interludes of a strenuous scholastic career (в которое можно заглянуть в промежутках /между/ требующей усилий учебной деятельностью; to resort — часто посещать, бывать, собираться /у кого-л. или в каком-л. месте/).

awfully , distraught , doubt

He looked at me thoughtfully. “Of course, I didn’t know then that it wouldn’t always be there. School boys have limited imaginations. I suppose I thought it was an awfully jolly thing to have it there, to know my way back to it, but there was the school tugging at me. I expect I was a good deal distraught and inattentive that morning, recalling what I could of the beautiful strange people I should presently see again. Oddly enough I had no doubt in my mind that they would be glad to see me… Yes, I must have thought of the garden that morning just as a jolly sort of place to which one might resort in the interludes of a strenuous scholastic career.

“I didn’t go that day at all (в тот день я не пошел вообще). The next day was a half holiday (на следующий день был сокращенный учебный день; half holiday — сокращенный рабочий день), and that may have weighed with me (и это, вероятно, повлияло на меня = на мое решение; to weigh with — иметь значение; влиять на /решение и т. п./). Perhaps, too, my state of inattention brought down impositions upon me and docked the margin of time necessary for the detour (возможно, также, мое состояние невнимательности навалило на меня штрафные/дополнительные задания и сократило предел времени, необходимый для окольного пути). I don’t know (не знаю). What I do know is that in the meantime the enchanted garden was so much upon my mind (что я знаю, так это то, что тем временем зачарованный/волшебный сад так занимал мои мысли) that I could not keep it to myself (что я не мог хранить его для себя = не мог молчать об этом). “I told (я рассказал) — What was his name (как же его звали)? — a ferretylooking youngster we used to call Squiff (напоминающий хорька мальчик, которого мы звали Пройдохой).” “Young Hopkins (юный Хопкинс),” said I.

holiday , weigh , detour

“I didn’t go that day at all. The next day was a half holiday, and that may have weighed with me. Perhaps, too, my state of inattention brought down impositions upon me and docked the margin of time necessary for the detour. I don’t know. What I do know is that in the meantime the enchanted garden was so much upon my mind that I could not keep it to myself. “I told — What was his name? — a ferrety-looking youngster we used to call Squiff.” “Young Hopkins,” said I.

“Hopkins it was (да, Хопкинс). I did not like telling him (я не очень хотел рассказывать ему; to like — любить, нравиться; хотеть, желать), I had a feeling that in some way it was against the rules to tell him (у меня было ощущение, что рассказывать ему было каким-то образом против правил), but I did (но я рассказал). He was walking part of the way home with me (он шел часть пути домой со мной); he was talkative (он был разговорчивым), and if we had not talked about the enchanted garden (и если бы мы не заговорили о зачарованном саде) we should have talked of something else (мы заговорили бы о чем-то еще), and it was intolerable to me to think about any other subject (а мне было невыносимо думать о каком-либо другом предмете). So I blabbed (и я проболтался).

talkative , intolerable , subject

“Hopkins it was. I did not like telling him, I had a feeling that in some way it was against the rules to tell him, but I did. He was walking part of the way home with me; he was talkative, and if we had not talked about the enchanted garden we should have talked of something else, and it was intolerable to me to think about any other. So I blabbed.

“Well, he told my secret (ну, он и выболтал мою тайну). The next day in the play interval I found myself surrounded by half a dozen bigger boys (на следующий день на перемене я оказался окруженным полдюжиной старших мальчишек), half teasing and wholly curious to hear more of the enchanted garden (наполовину поддразнивающих и очень любопытствующих услышать больше о зачарованном саде; wholly — полностью, целиком). There was that big Fawcett (там был тот здоровый Фосетт) — you remember him (помнишь его)? — and Carnaby and Morley Reynolds (и Карнаби, и Морли Рейнолдс). You weren’t there by any chance (тебя там, случайно, не было)? No, I think I should have remembered if you were (нет, мне кажется, я бы запомнил, если бы ты был)…

secret , dozen , curious

“Well, he told my secret. The next day in the play interval I found myself surrounded by half a dozen bigger boys, half teasing and wholly curious to hear more of the enchanted garden. There was that big Fawcett — you remember him?

— and Carnaby and Morley Reynolds. You weren’t there by any chance? No, I think I should have remembered if you were…

“A boy is a creature of odd feelings (мальчишка — это ведь существо со странными чувствами). I was, I really believe (я был, я действительно верю), in spite of my secret self-disgust (несмотря на мое тайное отвращение к себе самому), a little flattered to have the attention of these big fellows (немного польщен тем, что привлек внимание этих больших парней). I remember particularly a moment of pleasure caused by the praise of Crawshaw (я особенно помню миг удовольствия, вызванный похвалой Крошоу) — you remember Crawshaw major (ты помнишь старшего Крошоу), the son of Crawshaw the composer (сына Крошоу, композитора)? — who said it was the best lie he had ever heard (который сказал, что это самая лучшая ложь, которую он когдалибо слышал). But at the same time there was a really painful undertow of shame (но в то же время было крайне тягостное подспудное ощущение стыда; undertow — скрытая тенденция, настроение) at telling what I felt was indeed a sacred secret (при выбалтывании того, что я чувствовал, является действительно священной тайной). That beast Fawcett made a joke about the girl in green (этот скотина Фосетт отпустил шутку о девушке в зеленом) — .”

creature , pleasure , sacred

“A boy is a creature of odd feelings. I was, I really believe, in spite of my secret self-disgust, a little flattered to have the attention of these big fellows. I remember particularly a moment of pleasure caused by the praise of Crawshaw — you remember Crawshaw major, the son of Crawshaw the composer? — who said it was the best lie he had ever heard. But at the same time there was a really painful undertow of shame at telling what I felt was indeed a sacred secret. That beast Fawcett made a joke about the girl in green — .”

Wallace’s voice sank with the keen memory of that shame (голос Уоллеса понизился при ярком воспоминании об этом позоре; keen — глубокий, сильный, интенсивный /о чувствах или ощущениях/). “I pretended not to hear (я сделал вид, что не услышал),” he said. “Well, then Carnaby suddenly called me a young liar and disputed with me (ну, потом Карнаби вдруг назвал меня маленьким лгунишкой и поспорил со мной) when I said the thing was true (когда я сказал, что это правда). I said I knew where to find the green door (я сказал, что знаю, где найти зеленую дверь), could lead them all there in ten minutes (/и/ могу отвести их всех туда за десять минут). Carnaby became outrageously virtuous (Карнаби стал в позу: «стал возмущенно добродетельным»), and said I’d have to (и сказал, что мне придется /сделать это/) — and bear out my words or suffer (и подтвердить мои слова или пострадать). Did you ever have Carnaby twist your arm (Карнаби когда-нибудь выворачивал тебе руку)? Then perhaps you’ll understand how it went with me (тогда, ты, наверное, поймешь, как это произошло со мной). I swore my story was true (я поклялся, что мой рассказ — правда; to swear — клясться). There was nobody in the school then to save a chap from Carnaby though Crawshaw put in a word or so (тогда в школе не было никого, чтобы спасти = кто бы спас ребенка от Карнаби, хотя Крошоу замолвил словечко или около того = или два; to put in a word — замолвить словечко /за кого-л. — for smb./). Carnaby had got his game (Карнаби получил, что хотел: «свою добычу»; game — игра; дичь). I grew excited and red-eared (я разволновался, у меня покраснели уши), and a little frightened (и /я/ немного испугался), I behaved altogether like a silly little chap (я вел себя совершенно как глупое малое дитя), and the outcome of it all was that instead of starting alone for my enchanted garden (а в результате всего этого, вместо того чтобы отправиться одному в мой зачарованный сад), I led the way presently (я через некоторое время возглавил шествие; to lead the way — идти впереди, идти во главе, вести за собой, возглавлять) — cheeks flushed, ears hot, eyes smarting (с пунцовыми щеками, горящими ушами, со жгучей болью в глазах; to smart — испытывать жгучую боль; болеть), and my soul one burning misery and shame (а моя душа /являла собой/ сплошное сильное страдание и жгучий стыд; burning — горящий, жгучий; сильный) — for a party of six mocking, curious and threatening school-fellows (за компанию из шести глумящихся, любопытных и грозных: «угрожающих» одноклассников).

outrageously , virtuous , threaten

Wallace’s voice sank with the keen memory of that shame. “I pretended not to hear,” he said. “Well, then Carnaby suddenly called me a young liar and disputed with me when I said the thing was true. I said I knew where to find the green door, could lead them all there in ten minutes. Carnaby became outrageously virtuous, and said I’d have to — and bear out my words or suffer. Did you ever have Carnaby twist your arm? Then perhaps you’ll understand how it went with me. I swore my story was true. There was nobody in the school then to save a chap from Carnaby though Crawshaw put in a word or so. Carnaby had got his game. I grew excited and red-eared, and a little frightened, I behaved altogether like a silly little chap, and the outcome of it all was that instead of starting alone for my enchanted garden, I led the way presently — cheeks flushed, ears hot, eyes smarting, and my soul one burning misery and shame — for a party of six mocking, curious and threatening school-fellows.

“We never found the white wall and the green door (мы так и не нашли белую стену и зеленую дверь)…” “You mean (ты хочешь сказать)? — ” “I mean I couldn’t find it (я хочу сказать, что не мог найти ее). I would have found it if I could (я бы нашел ее, если бы мог). “And afterwards when I could go alone I couldn’t find it (и потом, когда я смог пойти один, я не мог найти ее). I never found it (я никогда = так и не нашел ее). I seem now to have been always looking for it through my school-boy days (теперь мне кажется, что я постоянно искал ее на протяжении всего времени учебы в школе: «моих школьниковских дней»), but I’ve never come upon it again (но я никогда больше не натыкался на нее; to come upon — натолкнуться на /что-л./, неожиданно найти /что-л./, случайно встретить /кого-л./).” “Did the fellows — make it disagreeable (/а/ ребята доставили тебе неприятности; disagreeable — неприятный)?”

found , always , disagreeable

“We never found the white wall and the green door…” “You mean? — ” “I mean I couldn’t find it. I would have found it if I could. “And afterwards when I could go alone I couldn’t find it. I never found it. I seem now to have been always looking for it through my school-boy days, but I’ve never come upon it again.” “Did the fellows — make it disagreeable?”

“Beastly (ужасно/зверски)… Carnaby held a council over me for wanton lying (Карнаби устроил совет по поводу меня за бесстыдную ложь; wanton — несдержанный, необузданный; буйный, пышный). I remember how I sneaked home and upstairs to hide the marks of my blubbering (я помню, как крался домой и на второй этаж, чтобы скрыть следы рыданий; to blubber — громко плакать, рыдать; выть). But when I cried myself to sleep at last it wasn’t for Carnaby (но когда я плакал, пока наконец не уснул: «доплакался до сна», это было не из-за Карнаби), but for the garden (а из-за сада), for the beautiful afternoon I had hoped for (из-за прекрасного послеполуденного времени, на которое я надеялся = которое я надеялся провести в саду), for the sweet friendly women and the waiting playfellows and the game (из-за очаровательных дружелюбных женщин и ждущих товарищей по играм, и из-за самой игры) I had hoped to learn again (в которую я надеялся снова научиться играть), that beautiful forgotten game (в эту прекрасную забытую игру)…

council , wanton , learn

“Beastly… Carnaby held a council over me for wanton lying. I remember how I sneaked home and upstairs to hide the marks of my blubbering. But when I cried myself to sleep at last it wasn’t for Carnaby, but for the garden, for the beautiful afternoon I had hoped for, for the sweet friendly women and the waiting playfellows and the game I had hoped to learn again, that beautiful forgotten game…

“I believed firmly that if I had not told (я твердо верил, что если бы я не проболтался) — … I had bad times after that (после этого я имел = у меня наступили тяжелые времена) — crying at night and woolgathering by day (я плакал по ночам и /был/ рассеян днем; woolgathering — рассеянный, мечтательный, витающий в облаках: «собирающий шерсть»; wool — шерсть). For two terms I slackened and had bad reports (два семестра я учился слабо, и у меня были плохие табели успеваемости; to slacken — слабеть, уменьшаться; to slacken off — становиться менее активным, уменьшаться). Do you remember (ты помнишь)? Of course you would (непременно, ты должен помнить)! It was YOU — your beating me in mathematics (/ведь/ именно ты — когда ты превзошел меня в математике; to beat — бить, побеждать; превосходить) that brought me back to the grind again (/вот/ что снова вернуло меня к зубрежке).”

slacken , mathematics , grind

“I believed firmly that if I had not told — … I had bad times after that — crying at night and woolgathering by day. For two terms I slackened and had bad reports. Do you remember? Of course you would! It was YOU — your beating me in mathematics that brought me back to the grind again.”

III

For a time my friend stared silently into the red heart of the fire (на некоторое время мой друг молча уставился на «красное сердце» = в самую середину раскаленных углей камина). Then he said (потом он сказал): “I never saw it again until I was seventeen (я никогда больше не видел ее /дверь/, пока мне не исполнилось семнадцать лет). “It leapt upon me for the third time (она набросилась на меня = внезапно возникла передо мной в третий раз) — as I was driving to Paddington on my way to Oxford and a scholarship (когда я ехал в Паддингтон = на Паддингтонский вокзал на /моем/ пути в Оксфорд и к стипендии; scholarship — ученость; стипендия). I had just one momentary glimpse (я бросил лишь один мимолетный взгляд). I was leaning over the apron of my hansom smoking a cigarette (я склонился над /низкой/ дверцей моего двухместного экипажа, куря сигарету; apron — козырек, щиток /предохраняющий пассажира от дождя или снега/; hansom — двухколесный экипаж /с местом для кучера сзади/), and no doubt thinking myself no end of a man of the world (и, несомненно, считал себя исключительным светским человеком; no end of — прекрасный, исключительный), and suddenly there was the door (и вдруг появилась дверь), the wall, the dear sense of unforgettable and still attainable things (стена, нежное чувство незабываемого и все еще достижимого; to attain — достигать).

heart , apron , world attain [ ]

For a time my friend stared silently into the red heart of the fire. Then he said: “I never saw it again until I was seventeen. “It leapt upon me for the third time — as I was driving to Paddington on my way to Oxford and a scholarship. I had just one momentary glimpse. I was leaning over the apron of my hansom smoking a cigarette, and no doubt thinking myself no end of a man of the world, and suddenly there was the door, the wall, the dear sense of unforgettable and still attainable things.

“We clattered by (мы процокали/прогрохотали мимо) — I too taken by surprise to stop my cab (я был слишком удивлен, чтобы остановить кеб) until we were well past and round a corner (пока мы не проехали довольно далеко мимо и не заехали за угол; well — сильно, очень, в высокой степени). Then I had a queer moment (затем у меня был момент слабости/сомнения; queer — странный; сомнительный; подозрительный; нездоровый, плохо себя чувствующий; чувствующий головокружение, слабость, недомогание), a double and divergent movement of my will (двойственное и неопределенное: «расходящееся в разные стороны» движение моей воли): I tapped the little door in the roof of the cab (я постучал в маленькую дверцу в крыше кеба), and brought my arm down to pull out my watch (и опустил руку, чтобы вытащить часы). ‘Yes, sir (да, сэр)!’ said the cabman, smartly (сказал проворно извозчик). ‘Er — well — it’s nothing (э, ну, ничего),’ I cried (крикнул я). ‘MY mistake (МОЯ ошибка = я ошибся)! We haven’t much time (у нас мало времени)! Go on (езжай дальше; to go on — продолжать путь)!’ and he went on (и он продолжил путь)…

double , divergent , watch

“We clattered by — I too taken by surprise to stop my cab until we were well past and round a corner. Then I had a queer moment, a double and divergent movement of my will: I tapped the little door in the roof of the cab, and brought my arm down to pull out my watch. ‘Yes, sir!’ said the cabman, smartly. ‘Er — well — it’s nothing,’ I cried. ‘MY mistake! We haven’t much time! Go on!’ and he went on…

“I got my scholarship (я получил стипендию). And the night after I was told of that I sat over my fire in my little upper room (а вечером после того, как мне сообщили об этом, я сидел у камина в моей маленькой комнатке на втором этаже; upper — верхний), my study, in my father’s house, with his praise (моем кабинете, в доме моего отца, он меня хвалил: «с его похвалой») — his rare praise (редкий случай: «с его редкой похвалой») — and his sound counsels ringing in my ears (и его здравые советы звучали /при этом/ у меня в ушах; to ring — раздаваться, звучать), and I smoked my favourite pipe (а я курил мою любимую трубку) — the formidable bulldog of adolescence (огромную курительную трубку юности) — and thought of that door in the long white wall (и вспоминал ту дверь в длинной белой стене). ‘If I had stopped (если бы я остановился),’ I thought (думал я), ‘I should have missed my scholarship (я бы не получил стипендию; to miss — пропустить; упустить шанс/возможность), I should have missed Oxford (я бы не попал в Оксфорд) — muddled all the fine career before me (испортил бы всю прекрасную карьеру /лежавшую/ передо мной; to muddle — мутить, взбалтывать; перемешивать, путать, запутывать; портить)! I begin to see things better (я начинаю понимать вещи = все лучше)!’ I fell musing deeply (я погрузился в глубокие размышления), but I did not doubt then this career of mine was a thing that merited sacrifice (но в то время я не сомневался в том, что моя карьера — это именно то, что заслуживает жертв).

rare , adolescence , sacrifice

“I got my scholarship. And the night after I was told of that I sat over my fire in my little upper room, my study, in my father’s house, with his praise — his rare praise — and his sound counsels ringing in my ears, and I smoked my favourite pipe — the formidable bulldog of adolescence — and thought of that door in the long white wall. ‘If I had stopped,’ I thought, ‘I should have missed my scholarship, I should have missed Oxford — muddled all the fine career before me! I begin to see things better!’ I fell musing deeply, but I did not doubt then this career of mine was a thing that merited sacrifice.

“Those dear friends and that clear atmosphere seemed very sweet to me (те милые друзья и та простодушная: «ясная» атмосфера казались очень приятными мне), very fine, but remote (очень красивыми = прекрасными, но далекими). My grip was fixing now upon the world (мое внимание: «хватка» сосредотачивалось теперь на обществе). I saw another door opening (я видел, как открывается другая дверь) — the door of my career (дверь моей карьеры).” He stared again into the fire (он снова пристально вгляделся в огонь; to stare — пристально глядеть, вглядываться). Its red lights picked out a stubborn strength in his face for just one flickering moment (его красные огоньки оттенили непреклонную силу в его лице = лице Уоллеса лишь на один трепещущий миг; stubborn — упрямый; непреклонный, непоколебимый; твердый, решительный; to flicker — мерцать; сверкать; мигать), and then it vanished again (а потом она снова исчезла).

stare , strength , stubborn [ ], vanish

“Those dear friends and that clear atmosphere seemed very sweet to me, very fine, but remote. My grip was fixing now upon the world. I saw another door opening — the door of my career.” He stared again into the fire. Its red lights picked out a stubborn strength in his face for just one flickering moment, and then it vanished again.

“Well”, he said and sighed (ну, — сказал он и вздохнул), “I have served that career (я служил этой карьере). I have done — much work, much hard work (я проделал большую работу, большую тяжелую работу). But I have dreamt of the enchanted garden a thousand dreams (но мне тысячу раз снился зачарованный сад), and seen its door (и я видел его дверь), or at least glimpsed its door (или, по крайней мере, мельком замечал его дверь), four times since then (с тех пор четыре раза). Yes — four times (да, четыре раза). For a while this world was so bright and interesting (некоторое время этот мир был таким ярким и интересным), seemed so full of meaning and opportunity (казался так наполненным смыслом и возможностями) that the half-effaced charm of the garden was by comparison gentle and remote (что наполовину стершееся очарование сада было по сравнению /с ним/ слабым и расплывчатым). Who wants to pat panthers on the way to dinner with pretty women and distinguished men (кому хочется поглаживать пантер, когда /на самом деле/ идешь на ужин с хорошенькими женщинами и выдающимися мужчинами; distinguished — выдающийся, знаменитый, известный, прославленный /чем-л. — for/; высокопоставленный)? I came down to London from Oxford (я вернулся после окончания университетского курса из Оксфорда в Лондон; to come down — вернуться после окончания курса из университета домой, окончить университет), a man of bold promise that I have done something to redeem (человеком со смелыми перспективами, для воплощения которых я кое-что сделал; to redeem — выполнять /обещание, обязательство и т. п./; возмещать; восстанавливать; to redeem a promise — выполнить обещание). Something — and yet there have been disappointments (кое-что, и тем не менее были разочарования)…

sigh , comparison , pretty

“Well”, he said and sighed, “I have served that career. I have done — much work, much hard work. But I have dreamt of the enchanted garden a thousand dreams, and seen its door, or at least glimpsed its door, four times since then. Yes — four times. For a while this world was so bright and interesting, seemed so full of meaning and opportunity that the half-effaced charm of the garden was by comparison gentle and remote. Who wants to pat panthers on the way to dinner with pretty women and distinguished men? I came down to London from Oxford, a man of bold promise that I have done something to redeem. Something — and yet there have been disappointments…

“Twice I have been in love (дважды я влюблялся; to be in love — быть влюбленным) — I will not dwell on that (я не буду подробно останавливаться на этом; to dwell on smth. — подробно останавливаться, задерживаться /на чем-л./) — but once, as I went to someone who, I know, doubted whether I dared to come (но однажды, когда я шел к особе, которая, я знаю, сомневалась в том, осмелюсь ли я прийти), I took a short cut at a venture through an unfrequented road near Earl’s Court (я срезал наугад по редкопосещаемой дороге возле Графского Двора; to take a short cut — пойти по кратчайшему пути; at a venture — наугад, наудачу), and so happened on a white wall and a familiar green door (и таким образом случайно натолкнулся на белую стену и знакомую зеленую дверь; to happen on — случайно натолкнуться). ‘Odd (странно)!’ said I to myself (сказал я себе), ‘but I thought this place was on Campden Hill (но я думал, что это место находится на Кэмпденском Холме). It’s the place I never could find somehow (это место, которое почему-то я никогда не мог найти) — like counting Stonehenge (как пересчитать камни Стоунхенджа) — the place of that queer day dream of mine (место того моего необычного сна наяву).’ And I went by it intent upon my purpose (и я прошел мимо него, настойчиво стремясь к моей цели; intent upon — настойчиво стремящийся к, склонный к). It had no appeal to me that afternoon (в тот день оно не притягивало меня; appeal — привлекательность, притягательность).

venture , court , purpose

“Twice I have been in love — I will not dwell on that — but once, as I went to someone who, I know, doubted whether I dared to come, I took a short cut at a venture through an unfrequented road near Earl’s Court, and so happened on a white wall and a familiar green door. ‘Odd!’ said I to myself, ‘but I thought this place was on Campden Hill. It’s the place I never could find somehow — like counting Stonehenge — the place of that queer day dream of mine.’ And I went by it intent upon my purpose. It had no appeal to me that afternoon.

“I had just a moment’s impulse to try the door (у меня был секундный порыв проверить, /открыта ли/ дверь), three steps aside were needed at the most (нужно было /сделать/ не более трех шагов в сторону) — though I was sure enough in my heart that it would open to me (хотя я был довольно = вполне уверен в глубине души, что она откроется для меня; in one’s heart — в глубине души: «в своем сердце») — and then I thought that doing so might delay me on the way to that appointment (и тогда я подумал, что /если я сделаю/ это, возможно, задержит меня на пути к тому свиданию) in which I thought my honour was involved (в котором, я считал, была затронута моя честь; to involve — втягивать, вовлекать; касаться, затрагивать). Afterwards I was sorry for my punctuality (впоследствии я пожалел о моей пунктуальности) — I might at least have peeped in I thought (я мог бы, по крайней мере, заглянуть, думал я), and waved a hand to those panthers (и помахать рукой тем пантерам), but I knew enough by this time not to seek again belatedly that (но я знал достаточно к этому времени, чтобы снова запоздало не искать то) which is not found by seeking (что не найти /простым/ поиском). Yes, that time made me very sorry (да, тот раз очень огорчил меня)…

though , honour , knew

“I had just a moment’s impulse to try the door, three steps aside were needed at the most — though I was sure enough in my heart that it would open to me — and then I thought that doing so might delay me on the way to that appointment in which I thought my honour was involved. Afterwards I was sorry for my punctuality — I might at least have peeped in I thought, and waved a hand to those panthers, but I knew enough by this time not to seek again belatedly that which is not found by seeking. Yes, that time made me very sorry…

“Years of hard work after that and never a sight of the door (годы упорного труда после этого — и ни разу вида двери). It’s only recently it has come back to me (лишь недавно она вернулась ко мне; recently — недавно; на днях, в последнее время). With it there has come a sense as though some thin tarnish had spread itself over my world (с ней пришло чувство, словно какой-то тонкий налет растекся по моему миру; tarnish — тонкий налет, пленка; тусклость). I began to think of it as a sorrowful and bitter thing that I should never see that door again (я начал думать об этом, как о печальном и мучительном обстоятельстве, что я никогда не увижу больше той двери). Perhaps I was suffering a little from overwork (может быть, я страдал немного от переутомления) — perhaps it was what I’ve heard spoken of as the feeling of forty (возможно, это было то, о чем говорят как о кризисе среднего возраста: «ощущении сорока лет»). I don’t know (не знаю). But certainly the keen brightness that makes effort easy has gone out of things recently (но безусловно, интенсивная яркость, которая облегчает усилия, в последнее время исчезла из вещей = из окружающего мира), and that just at a time with all these new political developments (и это как раз совпало со всеми этими новыми политическими событиями; at a time — разом, одновременно, сразу) — when I ought to be working (когда мне нужно было работать). Odd, isn’t it (странно, не так ли)? But I do begin to find life toilsome (но я все-таки начинаю находить жизнь утомительной), its rewards, as I come near them, cheap (/а/ ее награды, когда я приближаюсь к ним = при приближении, — ничтожными). I began a little while ago to want the garden quite badly (некоторое время назад я начал очень сильно нуждаться в саде). Yes — and I’ve seen it three times (да, и я видел это три раза).”

spread , certainly , recently

“Years of hard work after that and never a sight of the door. It’s only recently it has come back to me. With it there has come a sense as though some thin tarnish had spread itself over my world. I began to think of it as a sorrowful and bitter thing that I should never see that door again. Perhaps I was suffering a little from overwork — perhaps it was what I’ve heard spoken of as the feeling of forty. I don’t know. But certainly the keen brightness that makes effort easy has gone out of things recently, and that just at a time with all these new political developments — when I ought to be working. Odd, isn’t it? But I do begin to find life toilsome, its rewards, as I come near them, cheap. I began a little while ago to want the garden quite badly. Yes — and I’ve seen it three times.”

“The garden (сад)?” “No — the door (нет, дверь)! And I haven’t gone in (и я не вошел)!” He leaned over the table to me (он склонился ко мне через стол), with an enormous sorrow in his voice as he spoke (с огромной печалью в голосе, когда он говорил /это/). “Thrice I have had my chance — THRICE (трижды у меня был шанс — ТРИЖДЫ)! If ever that door offers itself to me again (если когданибудь эта дверь предложит себя мне опять), I swore (я поклялся), I will go in out of this dust and heat (я войду в нее из этой суматохи и накала страстей; dust — пыль, прах, тлен; суматоха, сумятица; heat — жар, пыл; гнев, пыл), out of this dry glitter of vanity (из этой скучной тщеславной роскоши: «из сухого блеска тщеславия»; to glitter — блестеть, сверкать; glitter — яркий блеск, сверкание; пышность, роскошь), out of these toilsome futilities (из этой утомительной тщеты; futility — тщетность, бесполезность). I will go and never return (я уйду и никогда не вернусь). This time I will stay (на этот раз я останусь /там/)… I swore it and when the time came (я поклялся в этом, и когда пришло время) — I DIDN’T GO (Я НЕ ВОШЕЛ). “Three times in one year have I passed that door and failed to enter (три раза за один год я проходил мимо этой двери и не вошел; to fail — не исполнить, не сделать). Three times in the last year (три раза за прошлый год).

enormous , swore , vanity

“The garden?” “No — the door! And I haven’t gone in!” He leaned over the table to me, with an enormous sorrow in his voice as he spoke. “Thrice I have had my chance — THRICE! If ever that door offers itself to me again, I swore, I will go in out of this dust and heat, out of this dry glitter of vanity, out of these toilsome futilities. I will go and never return. This time I will stay… I swore it and when the time came — I DIDN’T GO. “Three times in one year have I passed that door and failed to enter. Three times in the last year.

“The first time was on the night of the snatch division on the Tenants’ Redemption Bill (первый раз это было в вечер кратковременного раскола по поводу Закона о выкупе арендных земель; snatch — хватание, схватывание; хватка; короткий промежуток времени; division — деление, разделение; расхождение во мнениях, разногласия, противоречия), on which the Government was saved by a majority of three (при котором правительство было спасено большинством в три /голоса/). You remember (помнишь)? No one on our side (никто на нашей стороне) — perhaps very few on the opposite side (возможно, очень немногие на противоположной стороне) — expected the end that night (ожидали развязки в тот вечер). Then the debate collapsed like eggshells (потом дебаты хрустнули и раскололись, как яичная скорлупа;

debate — дебаты, дискуссия, обсуждение, прения; collapse — разрушаться, обваливаться, оседать; потерпеть крах, неудачу). I and Hotchkiss were dining with his cousin at Brentford (мы с Хочкиссом обедали у его кузена в Брентфорде; cousin — двоюродный брат, кузен; родственник), we were both unpaired (мы оба были без дам; unpaired — не имеющий пары), and we were called up by telephone (и нас вызвали по телефону), and set off at once in his cousin’s motor (и /мы/ тотчас отправились в автомобиле его кузена). We got in barely in time (мы прибыли едва вовремя; to get in — прибывать), and on the way we passed my wall and door (а по дороге мы проехали мимо моей стены и двери) — livid in the moonlight (серовато-синей в лунном свете; livid — мертвенно-бледный; серовато-синий), blotched with hot yellow as the glare of our lamps lit it (пятнистой от резкого желтого света, когда яркий свет наших фар осветил ее), but unmistakable (но безошибочной/несомненной = несомненно это была она). ‘My God!’ cried I (о, Боже! — вскрикнул я). ‘What?‘ said Hotchkiss (что? — спросил Хочкисс). ‘Nothing (ничего)!’ I answered, and the moment passed (ответил я, и момент миновал = был упущен; to pass — проходить, кончаться, прекращаться; исчезать).

tenant , government , cousin

“The first time was on the night of the snatch division on the Tenants’ Redemption Bill, on which the Government was saved by a majority of three. You remember? No one on our side — perhaps very few on the opposite side — expected the end that night. Then the debate collapsed like eggshells. I and Hotchkiss were dining with his cousin at Brentford, we were both unpaired, and we were called up by telephone, and set off at once in his cousin’s motor. We got in barely in time, and on the way we passed my wall and door — livid in the moonlight, blotched with hot yellow as the glare of our lamps lit it, but unmistakable. ‘My God!’ cried I. ‘What?‘said Hotchkiss. ‘Nothing!’ I answered, and the moment passed.

“‘I’ve made a great sacrifice (я принес великую жертву),’ I told the whip as I got in (сказал я парламентскому организатору партии, когда прибыл). ‘They all have (они все /принесли жертвы/),’ he said, and hurried by (сказал он и поспешил дальше). “I do not see how I could have done otherwise then (я не знаю, как я мог поступить иначе тогда). And the next occasion was as I rushed to my father’s bedside to bid that stern old man farewell (а следующий случай был = произошел, когда я несся к одру отца, чтобы попрощаться с этим суровым стариком). Then, too, the claims of life were imperative (тогда тоже требования жизни были безоговорочны). But the third time was different (но в третий раз было иначе); it happened a week ago (это случилось неделю назад). It fills me with hot remorse to recall it (воспоминание об этом наполняет меня пылким раскаянием). I was with Gurker and Ralphs (я был с Гуркером и Ральфсом) — it’s no secret now you know that I’ve had my talk with Gurker (теперь это уже не секрет, ты знаешь, что у меня был разговор с Гуркером). We had been dining at Frobisher’s (мы обедали у Фробишера), and the talk had become intimate between us (и разговор между нами стал очень личным). The question of my place in the reconstructed ministry lay always just over the boundary of the discussion (вопрос о моем месте в новом: «реконструированном» министерстве лежал = стоял еще безусловно за границами обсуждения). Yes — yes (да, да). That’s all settled (это полностью / все согласовано / решено). It needn’t be talked about yet (об этом еще не нужно говорить), but there’s no reason to keep a secret from you (но нет причины скрывать это от тебя; to keep a secret — держать в секрете)… Yes — thanks! thanks (да, спасибо, спасибо)! But let me tell you my story (но позволь рассказать тебе мою историю).

otherwise , imperative , intimate

“‘I’ve made a great sacrifice,’ I told the whip as I got in. ‘They all have,’ he said, and hurried by. “I do not see how I could have done otherwise then. And the next occasion was as I rushed to my father’s bedside to bid that stern old man farewell. Then, too, the claims of life were imperative. But the third time was different; it happened a week ago. It fills me with hot remorse to recall it. I was with Gurker and Ralphs — it’s no secret now you know that I’ve had my talk with Gurker. We had been dining at Frobisher’s, and the talk had become intimate between us. The question of my place in the reconstructed ministry lay always just over the boundary of the discussion. Yes — yes. That’s all settled. It needn’t be talked about yet, but there’s no reason to keep a secret from you… Yes — thanks! thanks! But let me tell you my story.

“Then, on that night things were very much in the air (тогда, в тот вечер очень многое висело в воздухе; to be in the air — быть в неопределенном положении, висеть в воздухе). My position was a very delicate one (мое положение было очень щекотливым). I was keenly anxious to get some definite word from Gurker (мне очень хотелось получить какое-нибудь определенное слово от Гуркера), but was hampered by Ralphs’ presence (но мне мешало присутствие Ральфса; to hamper — препятствовать, мешать /чему-л./). I was using the best power of my brain (я использовал лучшую силу = всю мощь моего мозга) to keep that light and careless talk not too obviously directed to the point that concerns me (на поддержание этого легкого и беззаботного разговора, не слишком явно направленного на вопрос, который волнует меня). I had to (мне пришлось). Ralphs’ behaviour since has more than justified my caution (поведение Ральфса с тех пор более чем подтвердило мою осторожность)… Ralphs, I knew, would leave us beyond the Kensington High Street (Ральфс, я знал, покинет нас за Кенсингтон-Хай-Стрит, главной улицей Кенсингтона), and then I could surprise Gurker by a sudden frankness (и тогда я могу удивить Гуркера внезапной прямотой). One has sometimes to resort to these little devices (иногда приходится прибегать к этим мелким уловкам)… And then it was that in the margin of my field of vision I became aware once more of the white wall (и именно тогда краем глаза: «на краю моего поля зрения» я еще раз осознал = заметил белую стену; to become aware of — знать, сознавать), the green door before us down the road (/и/ зеленую дверь перед нами на дороге).

delicate , anxious , caution

“Then, on that night things were very much in the air. My position was a very delicate one. I was keenly anxious to get some definite word from Gurker, but was hampered by Ralphs’ presence. I was using the best power of my brain to keep that light and careless talk not too obviously directed to the point that concerns me. I had to. Ralphs’ behaviour since has more than justified my caution… Ralphs, I knew, would leave us beyond the Kensington High Street, and then I could surprise Gurker by a sudden frankness. One has sometimes to resort to these little devices… And then it was that in the margin of my field of vision I became aware once more of the white wall, the green door before us down the road.

“We passed it talking (мы миновали ее, беседуя). I passed it (я прошел мимо нее). I can still see the shadow of Gurker’s marked profile (я все еще вижу тень четко очерченного профиля Гуркера; marked — поразительный, выдающийся; бросающийся в глаза; to mark — очерчивать границы), his opera hat tilted forward over his prominent nose (его складной цилиндр, наклоненный вперед над его торчащим носом; prominent — выступающий; торчащий, выдающийся), the many folds of his neck wrap going before my shadow and Ralphs’ as we sauntered past (многочисленные складки его шейного платка, двигающиеся впереди моей тени и /тени/ Ральфса, когда мы профланировали мимо; to saunter — гулять, прогуливаться, прохаживаться, фланировать).

“I passed within twenty inches of the door (я прошел в двадцати дюймах от двери). ‘If I say good-night to them, and go in (если я попрощаюсь с ними и войду),’ I asked myself (спросил я себя), ‘what will happen (что произойдет)?’ And I was all a-tingle for that word with Gurker (и я весь трепетал /в ожидании/ того разговора с Гуркером). “I could not answer that question in the tangle of my other problems (я не мог ответить на тот вопрос в сплетении моих других проблем). ‘They will think me mad (они посчитают меня сумасшедшим),’ I thought (подумал я). ‘And suppose I vanish now (а предположим, я сейчас исчезну)! — Amazing disappearance of a prominent politician (поразительное исчезновение известного политика)!’ That weighed with me (это повлияло на мое решение; to weigh with — влиять на /решение и т. п./). A thousand inconceivably petty worldlinesses weighed with me in that crisis (тысяча невероятно мелких светских условностей повлияло на мое решение в этот критический момент; crisis — критический, решительный момент; to conceive — полагать, размышлять; постигать; представлять себе; испытать, ощутить, почувствовать).”

profile , saunter , thousand conceive

“We passed it talking. I passed it. I can still see the shadow of Gurker’s marked profile, his opera hat tilted forward over his prominent nose, the many folds of his neck wrap going before my shadow and Ralphs’ as we sauntered past. “I passed within twenty inches of the door. ‘If I say good-night to them, and go in,’ I asked myself, ‘what will happen?’ And I was all a-tingle for that word with Gurker. “I could not answer that question in the tangle of my other problems. ‘They will think me mad,’ I thought. ‘And suppose I vanish now! — Amazing disappearance of a prominent politician!’ That weighed with me. A thousand inconceivably petty worldlinesses weighed with me in that crisis.”

Then he turned on me with a sorrowful smile, and, speaking slowly (затем он повернулся ко мне с печальной улыбкой и медленно сказал; sorrow — горе, печаль, скорбь; грусть, сожаление); “Here I am (/и/ вот я здесь)!” he said. “Here I am (я здесь)!” he repeated (повторил он), “and my chance has gone from me (и мое счастье ушло от меня). Three times in one year the door has been offered me (три раза за один год дверь была предложена мне = дверь была передо мной) — the door that goes into peace (дверь, которая входит = ведет в гармонию; peace — мир, покой; гармония, дружелюбие, дружелюбность, согласие), into delight (к наслаждению), into a beauty beyond dreaming (к красоте за пределами мечтаний), a kindness no man on earth can know (к доброте, которая неизвестна ни одному человеку на земле). And I have rejected it, Redmond, and it has gone (а я отверг ее, Редмонд, и она исчезла) — ” “How do you know (откуда ты это знаешь)?”

peace , beyond , know

Then he turned on me with a sorrowful smile, and, speaking slowly; “Here I am!” he said. “Here I am!” he repeated, “and my chance has gone from me. Three times in one year the door has been offered me — the door that goes into peace, into delight, into a beauty beyond dreaming, a kindness no man on earth can know. And I have rejected it, Redmond, and it has gone — ” “How do you know?”

“I know (я знаю). I know (знаю). I am left now to work it out (мне остается: «я оставлен» теперь понять это; to leave — оставлять, покидать; to work out

— решать /задачу/; отработать /долг и т. п./), to stick to the tasks that held me so strongly when my moments came (продолжить усердную работу с задачами, которые так сильно держали меня, когда наступали моменты; to stick to — продолжать усердно работать). You say, I have success (ты говоришь, я имею успех) — this vulgar, tawdry, irksome, envied thing (эту вульгарную, кричаще безвкусную, докучливую штуковину, которой завидуют; to envy — завидовать). I have it (/да/ имею).” He had a walnut in his big hand (в его большой руке был грецкий орех). “If that was my success (если бы это был мой успех),” he said, and crushed it (и раздробил его), and held it out for me to see (и протянул его мне, чтобы я увидел).

tawdry , envied , walnut

“I know. I know. I am left now to work it out, to stick to the tasks that held me so strongly when my moments came. You say, I have success — this vulgar, tawdry, irksome, envied thing. I have it.” He had a walnut in his big hand. “If that was my success,” he said, and crushed it, and held it out for me to see.

“Let me tell you something, Redmond (Редмонд, позволь мне кое-что сказать тебе). This loss is destroying me (эта потеря разрушает меня). For two months (уже два месяца), for ten weeks nearly now (сейчас уже почти десять недель), I have done no work at all (я не выполняю совершенно никакой работы), except the most necessary and urgent duties (кроме самых необходимых и срочных обязанностей). My soul is full of inappeasable regrets (моя душа полна неудержимых/неутолимых сожалений; to appease — успокаивать; умиротворять, унимать, усмирять). At nights (по ночам) — when it is less likely I shall be recognised (когда менее вероятно, что я буду узнан) — I go out (я выхожу из дома: «наружу»). I wander (я брожу). Yes (да). I wonder what people would think of that if they knew (интересно, что подумали бы люди, если бы они узнали об этом). A Cabinet Minister (член совета министров), the responsible head of that most vital of all departments (ответственный глава самого важного из всех департаментов; vital — жизненный; /жизненно/ важный, насущный, существенный; необходимый), wandering alone (бродит один) — grieving (горюя) — sometimes near audibly lamenting (иногда почти вслух плачет/сокрушается; to lament — стенать, плакать; сокрушаться, горевать, горько жаловаться) — for a door, for a garden (о двери, о саде)!”

necessary , recognise , vital lament [l ment]

“Let me tell you something, Redmond. This loss is destroying me. For two months, for ten weeks nearly now, I have done no work at all, except the most and urgent duties. My soul is full of inappeasable regrets. At nights — when it is less likely I shall be recognised — I go out. I wander. Yes. I wonder what people would think of that if they knew. A Cabinet Minister, the responsible head of that most vital of all departments, wandering alone — grieving — sometimes near audibly lamenting — for a door, for a garden!”

IV

I can see now his rather pallid face (я вижу /как/ сейчас его довольно бледное лицо), and the unfamiliar sombre fire that had come into his eyes (и незнакомый мрачный/унылый огонь, который появился в его глазах). I see him very vividly to-night (я вижу его очень отчетливо сегодня вечером). I sit recalling his words, his tones (я сижу, вспоминая его слова, его интонацию), and last evening’s Westminster Gazette still lies on my sofa (а вчерашняя вечерняя «Вестминстерская Газета» все еще лежит на моем диване), containing the notice of his death (содержащая = с заметкой о его смерти; to contain — содержать). At lunch to-day the club was busy with him and the strange riddle of his fate (сегодня за ланчем клуб был занят = в клубе говорили о нем и о странной загадке его судьбы).

pallid , contain [k n te n], death , busy

I can see now his rather pallid face, and the unfamiliar sombre fire that had come into his eyes. I see him very vividly to-night. I sit recalling his words, his tones, and last evening’s Westminster Gazette still lies on my sofa, containing the notice of his death. At lunch to-day the club was busy with him and the strange riddle of his fate.

They found his body very early yesterday morning in a deep excavation near East Kensington Station (его тело нашли вчера ранним утром в глубоком котловане возле вокзала в Восточном Кенсингтоне). It is one of two shafts (это одна из двух шахт) that have been made in connection with an extension of the railway southward (которые были сделаны в связи с расширением железной дороги в южном направлении). It is protected from the intrusion of the public by a hoarding upon the high road (она защищена от вторжения людей временным забором на шоссе), in which a small doorway has been cut for the convenience of some of the workmen (в котором был прорублен небольшой дверной проем для удобства некоторых рабочих) who live in that direction (которые живут в том направлении). The doorway was left unfastened through a misunderstanding between two gangers (вход оставили незапертым из-за недоразумения между двумя десятниками/бригадирами; to fasten — прикреплять, привязывать; связывать; запирать), and through it he made his way (и через него-то он и пробрался; to make one’s way — продвигаться; пробираться)…

intrusion , hoarding , convenience fasten [fa:sn]

They found his body very early yesterday morning in a deep excavation near East Kensington Station. It is one of two shafts that have been made in connection with an extension of the railway southward. It is protected from the intrusion of the public by a hoarding upon the high road, in which a small doorway has been cut for the convenience of some of the workmen who live in that direction. The doorway was left unfastened through a misunderstanding between two gangers, and through it he made his way…

My mind is darkened with questions and riddles (мой ум затемнен вопросами и загадками = в моем разуме темно от вопросов и загадок; to darken — затемнять, скрывать; перестать видеть, ослепнуть; ослепить; dark — темный). It would seem he walked all the way from the House that night (скорее всего, он прошел пешком весь путь от Палаты в тот вечер) — he has frequently walked home during the past Session (он часто ходил пешком домой во время прошлой сессии) — and so it is I figure his dark form coming along the late and empty streets, wrapped up, intent (/так я и представляю/ его темную фигуру, идущую вперед по поздним и пустынным улицам, закутанную, исполненную решимости; to wrap up — закутать). And then did the pale electric lights near the station cheat the rough planking into a semblance of white (а потом бледные электрические огни возле вокзала обманывают /его и превращают/ грубый штакетник в подобие белого цвета; to cheat — жульничать, мошенничать, ловчить, надувать; planking — ограждение котлована; доски, планки; обшивка досками)? Did that fatal unfastened door awaken some memory (пробудила ли та роковая незапертая дверь какое-то воспоминание)? Was there, after all, ever any green door in the wall at all (в конце концов, была ли когда-нибудь вообще какая-то зеленая дверь в стене)?

frequently , rough , fatal

My mind is darkened with questions and riddles. It would seem he walked all the way from the House that night — he has frequently walked home during the past Session — and so it is I figure his dark form coming along the late and empty streets, wrapped up, intent. And then did the pale electric lights near the station cheat the rough planking into a semblance of white? Did that fatal unfastened door awaken some memory? Was there, after all, ever any green door in the wall at all?

I do not know (я не знаю). I have told his story as he told it to me (я рассказал его историю так, как он рассказал ее мне). There are times (бывают моменты) when I believe (когда я считаю) that Wallace was no more than the victim of the coincidence between a rare but not unprecedented type of hallucination and a careless trap (что Уоллес оказался не более, чем жертвой совпадения между редким, но не беспрецедентным видом галлюцинации и ловушкой, оставленной по беспечности), but that indeed is not my profoundest belief (но это, на самом деле, не является моим самым глубоким убеждением = но в глубине души я так не думаю). You may think me superstitious if you will, and foolish (вы можете считать меня суеверным, если желаете, и безрассудным); but, indeed, I am more than half convinced that he had in truth (но, действительно, я более чем наполовину убежден в том, что он поистине обладал), an abnormal gift, and a sense, something (необычным даром и чувством, чем-то) — I know not what (я не знаю чем) — that in the guise of wall and door offered him an outlet (что под видом стены и двери предлагало ему выход; in the guise of — под видом, под маской), a secret and peculiar passage of escape into another and altogether more beautiful world (тайный и особый спасительный проход в другой и, в целом, в более прекрасный мир). At any rate, you will say (во всяком случае, вы скажете), it betrayed him in the end (что оно /это чувство/ предало его в конечном счете; to betray — предавать; обманывать). But did it betray him (но предало ли оно его /на самом деле/)? There you touch the inmost mystery of these dreamers (тут вы затрагиваете глубочайшую тайну этих мечтателей), these men of vision and the imagination (этих людей с видениями и воображением).

coincidence , profound , superstitious

I do not know. I have told his story as he told it to me. There are times when I believe that Wallace was no more than the victim of the coincidence between a rare but not unprecedented type of hallucination and a careless trap, but that indeed is not my profoundest belief. You may think me superstitious if you will, and foolish; but, indeed, I am more than half convinced that he had in truth, an abnormal gift, and a sense, something — I know not what — that in the guise of wall and door offered him an outlet, a secret and peculiar passage of escape into another and altogether more beautiful world. At any rate, you will say, it betrayed him in the end. But did it betray him? There you touch the inmost mystery of these dreamers, these men of vision and the imagination.

We see our world fair and common (мы видим наш мир ясным и простым; common — общий, всеобщий; общепринятый, распространенный; обыкновенный, простой), the hoarding and the pit (ограда и котлован). By our daylight standard (по нашему ясному стандарту; daylight — дневной свет; прозрение, прояснение; открытость, доступность) he walked out of security into darkness, danger and death (он вышел из безопасности во тьму, опасность и смерть). But did he see like that (но видел/понимал ли он /это/ так; like that — так)?

fair , security , danger

We see our world fair and common, the hoarding and the pit. By our daylight standard he walked out of security into darkness, danger and death. But did he see like that?